В плену желаний

Подполковника Байдина — начальника КМУ — она невзлюбила еще с самого первого дня службы в управлении. Внешне он производил достаточно хорошее впечатление: высокий, статный мужчина с обаятельной улыбкой, но тот, кому выпала честь познакомиться с ним чуть ближе, знал, что все это очарование, на первый взгляд, — обманчиво. В общении Глеб Аркадьевич был крайне неприятен, чересчур слащавый тон и длинный острый язык являлись его главным оружием.

— Вы на обед собираетесь? — поинтересовался Байдин.

— Да, а что?

— Я могу составить вам компанию, — предложил он.

— Не думаю, что это хорошая идея. Я предпочитаю есть в одиночестве, — отказалась Лена, натянуто улыбнувшись, и уже направилась к лестнице, как Глеб преградил ей путь, вытянув руку в сторону.

— Ну хорошо, тогда может пройдем ко мне в кабинет? — кивнул он на соседнюю дверь. — Я не займу у вас много времени.

Елена даже не удивилась такой наглости, и, смерив его недовольным взглядом, все же согласилась. Она знала, что если Байдину что-то нужно, он просто так не отстанет, поэтому проще было сразу выполнить его просьбу.

— Чем обязана? — спросила Зимина, как тока они вошли в кабинет.

— Да ну что вы, чем вы мне можете быть обязанной… — развел руками Глеб Аркадьевич. — Я всего лишь хотел узнать, как продвигается расследование? Все ли в порядке? Может, нужна какая-то помощь? Я всегда готов, — и сел в свое кресло. — Присаживайтесь, Елена Сергевна, — он указал на стул, стоящий рядом.

— Спасибо, конечно, за заботу, — Лена проигнорировала предложение и, скрестив руки на груди, спросила: — Но с чего вдруг такой интерес к моим делам?

— Да вот, слышал, что у вас есть неподшитые материалы.

Зимина насторожилась и внутренне напряглась, но демонстрировать свою слабость просто не имела права.

— В нашей профессии нельзя верить слухам, Глеб Аркадьевич, — невозмутимо ответила она и вновь натянуто улыбнулась. Ей явно не нравилось, в каком русле протекает их «деловой» разговор.

— Ну бросьте, Елена Сергевна, здесь же все свои.

— Пушкина читайте, — холодно бросила она. Лицо ее вмиг посерьезнело, а тон стал властным и даже грубым. Всем своим видом она демонстрировала, что не настроена дальше вести диалог.

— Смешно, — криво ухмыльнулся Байдин.