В плену желаний

— Это ревность или забота? — осведомилась Ира. — Не переживай, я не претендую, забирай его себе.

Карина знала, куда надавить, чтобы добиться нужного эффекта, но Ирина почему-то реагировала не так, как должна была. Досадно поджав губы, Базанова поспешила перевести тему:

— Помнишь, я тебе обещала кое-что доказать?

— Нет, — отрезала Романова, всем своим видом показывая, что ее не интересует ни этот разговор.

Карина усмехнулась, прекрасно понимая, что Ира врет.

— Сегодня в одиннадцать приходи к Тимуру в комнату, все сама поймешь.

— Делать мне больше нечего, — ухмыльнулась Ирина и хотела было что-то добавить, но подошедшая Инга не дала ей этого сделать.

— Что тут происходит? — взволнованно спросила она, глядя на побледневшую подругу.

— Все хорошо, — сухо ответила Базанова, широко улыбнулась и поднялась со своего места. — Я, пожалуй, пойду, — ехидно проговорила она и, проходя мимо Романовой, шепнула ей на ухо: — Ровно в одиннадцать, не опаздывай.

Томилина расставила на столе посуду, убрала поднос, затем опустилась на освободившийся стул и вопросительно посмотрела на Иру, желая выяснить, что произошло, но та упорно хранила молчание, находясь где-то в своих мыслях.

На перепалку с Кариной женщина потратила последние силы и теперь чувствовала себя совершенно разбитой. Ей нужно было время, чтобы справиться с волной гнева, обрушившейся на нее.

— Ир, — позвала Инга, несильно сжав ее руку.

— Скажи, а ты знала, что Андрей вернулся? — без предисловий задала вопрос Ирина.

— Нет, но этого и стоило ожидать, не вечно же ему в лазарете торчать, — спокойно сказала Томилина, приступая к трапезе. — Ты-то чего всполошилась?

— И тебя это не беспокоит? — поразилась Романова, наблюдая, с каким аппетитом подруга поглощает свой завтрак. Самой же Ире кусок в горло не лез, настроение было безнадежно испорчено.

— Нет, а почему меня это должно беспокоить?

— Если он захочет вернуть тебя? — предположила Ирина и, взяв свой кофе, сделала небольшой глоток.

— Маловероятно, — улыбнувшись, сказала девушка и, наклонившись вперед, тише добавила: — Во-первых, Бушин на него зол и не станет его слушать, а во-вторых, Громов не отдаст, но, как бы там ни было, ты-то чего переживаешь?

— Не знаю, неспокойно как-то…

— Ты же мне не все рассказала, — догадалась Инга, наблюдая, как чашка в руках Романовой подрагивает.