В плену желаний

Чуть отстранившись, она увидела вдалеке знакомый мужской силуэт и тут же узнала в нем бывшего мужа. Настроение вмиг испортилась, и все эмоции отразились на ее лице. Татьяна вообще не хотела встречаться со Петром, а после того, что здесь произошло, тем более — очередных разборок не избежать. Она не боялась, просто не было желания омрачать такой прекрасный день пустыми разговорами, выслушивать кучу гадостей в свой адрес и в сотый раз повторять одно и то же.

От Стаса не укрылась обреченность в серо-голубых глазах, и он сразу смекнул, что что-то не так.

— Пойдем, провожу, — предложил, заметив, как Куликова напряглась.

— Нет, не надо, я справлюсь, — попыталась отмахнуться она, но Дымов крепко сжал ее ладонь.

— Пойдем, — повторил он властным металлическим тоном, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.

Таня не знала, чем это может обернуться, но решила просто довериться Стасу и ни о чем не думать.

С невозмутимым выражением лица Татьяна уверенно шла вперед, намеренно не обращая внимания на бывшего мужа, чем еще больше раздражала его. Но подойти Петя так и не осмелился, скрестив руки на груди, он лишь зло сверкал глазами в их сторону и криво ухмылялся.

— Стас, только, пожалуйста, без глупостей, — попросила Куликова, когда они остановились возле железной двери.

— Вот делать мне больше нехер, — холодно отозвался мужчина и, желая поскорее закончить разговор, добавил: — Иди, а то опоздаешь.

Подозрительно взглянув на него, Таня набрала код домофона и вошла в подъезд. Как только за ней закрылась дверь, Стас с чистой совестью направился к своему автомобилю, но его тут же окликнул Куликов:

— Слышь, мужик!

Дымов обернулся на голос и, презрительно оглядев его обладателя с головы до ног, равнодушно осведомился:

— Это ты мне?

— Тебе-тебе, — ответил Петя, и, подойдя ближе, спросил: — Че ты трешься около моей жены?

— Бывшей жены, — уточнил Стас.

— Вообще-то, официально мы еще не разведены, — пояснил Куликов, уверенный в своей правоте. Конечно, он понимал, что Таню ему вряд ли удастся вернуть, но мириться с этим явно не был намерен.

— Это дело времени.