В плену желаний

Мягкий свет ночника едва освещал комнату, придавая обстановке таинственности. Осторожно опустив Елену на кровать, Алексей принялся раздевать ее, жадно целуя оголенные участки шелковистой кожи.

Ей хотелось просто плыть по течению, ни о чем не думать и наконец расслабиться. Леша мгновенно исполнил ее невысказанную просьбу, полностью перехватив инициативу. Зимина устало закрыла глаза и, отпустив все мысли, погрузилась в пучину неземного удовольствия. Его руки и губы были везде, неистово ласкали и пылко целовали самые чувствительные уголки ее тела.

Лена плавилась в его объятиях, словно воск от жара свечи. Хабаров чутко следил за ее реакцией и предугадывал желания, алкал раствориться в ней, стать одним целым. Именно сегодняшнюю ночь он решил сделать особенной. Весь мир будто исчез, оставив их тела и души наедине.

Впервые Алексей любил Елену так, нежно и страстно одновременно. Они оба без оглядки отдавались в объятия ночи, в полной мере наслаждаясь друг другом.

Москва. Квартира Дымова

Яркие лучи утреннего солнца пробрались в комнату сквозь тонкий тюль.

В полной тишине Куликова слышала мерное дыхание за спиной и ощущала, как сильная мужская рука уверенно обнимает ее за талию. Несмотря на бурную ночь, она выспалась, невероятный прилив энергии заполнил ее тело до краев, и не столь важен был для нее сам секс, сколько это совместное пробуждение.

Если раньше Таня списывала свои эмоции на элементарное физиологическое влечение, то сейчас она осознавала, что в ней пробуждаются новые чувства. Сильные, настоящие. И сбежать от них уже невозможно.

Татьяна долго рассматривала циферблат настенных часов, но, погруженная в свои мысли, не сразу заметила, какое время показывают стрелки. Улыбка моментально исчезла с ее лица, и из сладкого омута воспоминаний Куликова вернулась в суровую реальность.

— Стас, пусти, мне пора, — негромко попросила Таня, упершись ладонями в его мощный торс."

"— Рано еще, дай поспать, — ответил он сонным голосом, а его руки будто сами по себе отправились в уже знакомое путешествие по обнаженным спине и плечам. Кожей чувствовал, как твердеют ее соски от ненавязчивых ласк.