В плену желаний

Зиминух, я передаю тебе проверенную информацию и отвечаю за нее. Это, кстати, еще не все, — спокойно пояснил Дымов.

— Хорошо, продолжай.

— В этом клубе есть агенты, которые вербуют молодых и красивых, предлагают им высокооплачиваемую работу, промывают мозги, и тогда эти девушки сами приходят на так называемое собеседование, — рассказал он и развел руками.

— Про них удалось что-нибудь выяснить? — спросила Зимина, прикидывая в уме, как это может помочь выйти на главного.

— Да, в основном это студенты и в самом клубе они никогда не были, связь с ними поддерживается только по телефону, они передают координаты претенденток, фотографии… — ответил Стас и, выдержав короткую паузу, добавил: — Я прижал одного из них, будет держать меня в курсе.

— Хорошо. Это все?

— Пока да. Что у тебя с СК? — поинтересовался он, хотя уже догадывался, что скажет Елена — следствие наверняка зашло в тупик.

— Ну ты же знаешь, как это бывает, скинут всю работу на других, а сами будут делать громкие заявления на телевидении. Но пока это дело не предавалось огласке, так как зацепок никаких.

— Я так и думал, — ухмыльнулся Дымов и хотел было продолжить, но Зимина не дала ему договорить:

— Да, и еще, Стас, давай больше не будем встречаться в моем кабинете.

— Хочешь провести время в более интимной обстановке?

— Дымов, я серьезно, — уверенно заявила Елена, но уголки ее губ все же дрогнули, уступая напору лукавой улыбки.

— Ладно, я понял, — он кивнул и встал со своего места. — Мне пора.

— Не пропадай, — ее фраза застала его уже на выходе.

— Скучаешь, что ль? — поддел он Зимину.

— Ты даже не представляешь как, — иронично отозвалась Лена, игриво вскинув бровь.

— На созвоне, — сказал Стас и покинул кабинет.

Московская область. БО «Васильки»

С самого утра Романова была как на иголках. Еще вчера на осмотре врач сказал ей готовиться к выписке, и как только Громов освободится, сразу придет за ней. Чувствуя легкий мандраж в предвкушении встречи, Ирина ходила из угла в угол, нервно ломая пальцы. С их последнего разговора прошло пять дней, но они показались ей вечностью. Ира видела Тима мельком из окна, и каждый раз сердце ее замирало в ожидании хотя бы взгляда.