В плену желаний

— Частично, — равнодушно ответила Романова, желания разговаривать не было совершенно, и она очень надеялась, что Инга это поймет и оставит ее в покое.

— Что за упадническое настроение? — воскликнула девушка и села на кровать Ирины так, будто они и правда были подругами. — Ну поговори хоть со мной.

— Не хочу — отрезала Ирина, мысленно пытаясь исчезнуть, но, заметив решительный настрой Томилиной, все же сдалась. — Ну чего тебе? — она вымучено посмотрела на соседку по палате.

— Все, хватит киснуть! — распорядилась Инга.

— Не знаю, — честно ответила та. Цель его визита до сих пор оставалась для нее загадкой.

— Что значит «не знаю»? — удивилась Томилина и посмотрела на Романову как на сумасшедшую.

— То и значит, как пришел, так и ушел, — спокойно объяснила она и, не вытерпев, прошипела: — Ненавижу его.

— Ух, какие эмоции, — засмеялась девушка, и, увидев, как огонь негодования вспыхнул в глазах Ирины, полюбопытствовала: — Чем же он впал в такую немилость?

— Не хочу говорить об этом кошмаре, — малодушно отмахнулась Ира.

Что она могла рассказать ей? Как худший секс в ее жизни стал самым лучшим? Или что она до сих пор хранит в памяти все прикосновения этого маньяка? Помотав головой, отгоняя ненужные мысли, Романова поспешила перевести разговор.

— Тоже Дрюля постарался, — грустно усмехнулась Инга и, окинув взглядом увечья Ирины, добавила: — Ты еще легко отделалась. Я после его развлечений неделю в реанимации пролежала, но ничего, выбралась. Спасибо Громову, если бы не он, так бы и сдохла под этим упырем."

"— Тоже мне герой, — хмыкнула Ира, упорно не замечая, как слова Томилиной бальзамом пролились на ее измученное сердце. Все-таки приятно было узнать, что Тимур способен и на хорошие поступки.

— Тебе вообще грех жаловаться!

— Это еще почему?

— Вот попала бы к Андрею в группу, узнала бы, — засмеялась девушка и попыталась вновь вернуться к интересующей ее теме. — Неужели все было так плохо? — лукаво спросила она. — Что, совсем-совсем не понравилось?

— Откуда ты знаешь? — смутилась Романова.

Она не привыкла обсуждать подробности своей интимной жизни ни с кем, поэтому чувствовала себя не в своей тарелке.