В плену желаний

— Лен? — позвал он, но, поняв, что женщина его уже не слышит, завершил соединение и улыбнулся, мысленно поцеловав ее спящую. Леша так был увлечен разговором, что совершенно не обратил внимания на стоящую около его стола Свету, с изумлением глядящую на него.

Встретившись с ней глазами, Алексей догадался, что она давно тут стоит и многое могла услышать. Хорошего настроения как не бывало. Неприятного разговора не избежать, и Хабаров, осознав это, нахмурился.

— У тебя что, появилась женщина? — в шутку спросила Голковская, но, заметив, как мужчина напрягся, поняла, что совершенно случайно попала в точку.

Волна негодования охватила Светлану, она изумленно смотрела на своего босса, всем своим видом показывая, что ждет объяснений.

— Тебе не кажется, что это не твое дело? — резко ответил Алексей и, сев в свое кресло, серьезно посмотрел на секретаршу.

Стальные нотки в его голосе заставили кожу Светы покрыться мурашками.

— Всегда было мое, а сейчас стало не мое? — удивленно вскинула бровь Голковская, она едва сдерживала злость, рвущуюся наружу, но внешне оставалась спокойной.

 — Ты же всегда рассказывал мне о своих победах и завоеваниях, что изменилось, Леш?

— Свет, я давно хотел поговорить с тобой, — осторожно начал Хабаров, и Светлана, почувствовав, как холод забирается в душу, задержала дыхание. — Ты замечательная, нам было хорошо вместе, но я не дам тебе того, что ты хочешь, никогда не позову замуж, не создам семью. Мне все это не нужно, и дело вовсе не в тебе. Ты молодая и тратишь на меня лучшие годы своей жизни.

Это неправильно, — мягко сказал Алексей и посмотрел на нее в надежде на понимание.

Заметив слезы, застывшие в глазах девушки, Леша непроизвольно сжал кулаки. Больше всего на свете он не любил женские слезы, его ужасно раздражала эта дебильная привычка драматизировать. Столько девушек пыталось вызвать жалость и добиться от него желаемого, но ни одной это не удавалось, после такой сцены он просто прекращал всякое общение и еще ни разу не пожалел об этом.

Со Светой дело обстояло немного иначе, Хабаров не знал, как поступить, чтобы не потерять хорошего сотрудника, особенно перед заключением выгодного контракта.

— Леш, а я когда-то просила большего? Разве я говорила, что хочу семью или детей? — сыпала вопросами Голковская, пытаясь держать лицо, но слезы предательски текли по щекам, обжигая нежную кожу. — Я просто люблю тебя и прощаю все твои увлечения, а ты совершенно не ценишь мои чувства.