В плену желаний

Ему казалось, что именно сейчас, с ним, Лена настоящая.

— Я так и знал, что ты сластена, — засмеялся Хабаров, наблюдая за ее реакцией.

— Спасибо! Он, наверно, потрясающе вкусный, — Елена прикрыла глаза, блаженно облизываясь.

— Не знаю, я не ем сладкое, — мужчина все так же улыбался, не сводя с нее глаз.

— Очень зря… Ладно, я пойду. Спокойной ночи, — сказала Зимина и вышла из машины.

— Спокойной ночи, — ответил Алексей и, подождав, пока она скроется в подъезде, поехал домой.

Московская область. БО «Васильки»

Войдя в главное здание, Тимур рассчитывал пойти в свою комнату, но, услышав пронзительный крик Ирины, резко сменил направление.

Продвигаясь по темному коридору, он спешил на помощь изо всех сил. Громов остановился перед ее комнатой, надрывные рыдания Иры и зловещий смех Андрея смешались в один оглушительный взрыв.

Не медля ни секунды, мужчина попытался открыть дверь, но тщетно, она была заперта изнутри. Собрав всю волю в кулак, он попытался ее выбить. Безрезультатно. Дверь не поддавалась.

Романова продолжала кричать, Тимур бился в закрытую дверь и ничего не мог сделать. Наконец все стихло и щелкнул замок. Громов ввалился в комнату и тут же обезумел от увиденного. Истерзанное тело Ирины лежало на полу, в стеклянных глазах навсегда застыл ужас. Рядом стоял Гринев и с ледяным спокойствием стирал с себя кровь. Тим бросился к Ире, но понял, что опоздал…

— Прости, бро, кажется, перестарался, — виновато сказал Андрей и пожал плечами.

Глава 14

Московская область. БО «Васильки»"

"Истерзанное тело Ирины лежало на полу, в стеклянных глазах навсегда застыл ужас.

Рядом стоял Гринев и с ледяным спокойствием стирал с себя кровь. Громов бросился к Ире, но понял, что опоздал. Упав перед ней на колени, он будто впал в ступор. Обезумевшими глазами смотрел на безжизненное тело любимой женщины. Осознание случившегося медленно проникало в голову, отравляя своим ядом все живое, чтобы Громов так же медленно умирал, беспомощно мучась в агонии. Наклонившись, он взял Иру на руки и, что было сил, прижал к себе, интуитивно пытаясь согреть, сохранить ускользающее тепло. Он готов был рыдать во весь голос, чтобы избавиться от нестерпимой боли, разрывавшей душу на части. «Опоздал! Опоздал! Опоздал!» — стучало в затуманенном мозгу.

Будто издалека Тимур услышал свой отчаянный крик и проснулся в холодном поту. Распахнув глаза, он резко сел на кровати. Поняв, что это был всего лишь страшный сон, потер руками лицо и окончательно проснулся.