Узел

В «Обломове» готовят уникальные русские блюда, с огромным удовольствием скоротала бы там вечерок, но только не в компании Панкратова.

— Ты закончил?

— Нет еще, — удрученно сообщает Коленька.

— Тогда прими мои поздравления. Вечер пятницы, возможно даже ночь, ты проведешь здесь. А мне пора. Ты же не думаешь, что я останусь и буду делать твою работу?

— Нет, конечно. Можно я вам отчет на почту кину? Посмотрите? Вы же все равно…

— Что все равно? Все равно дома одна, и мне нечем заняться на выходных?

— Я не это имел в виду… — смущается Бурков.

— Коля, ты подслушивал?

— Я не собирался. Просто вы особо и не скрывались.

— Считаешь, что, кроме Филиппа, у меня не может быть других мужчин?

— Нет, Анастасия Владимировна, я уверен, вокруг вас полно мужчин. Вон, — кивает на цветы, — один Панкратов чего стоит.

Я снова вздыхаю. Тяжко это все. Мне нужно не просто поужинать с ним. Мне надо сообщить, что его старания тщетны и я не отвечу ему взаимностью.

— И еще этот… второй… Никита? — осторожно называет имя. — Вы с ним по-другому разговариваете.

— Как именно?

— Ну… — мнется Коля. — У вас всегда голос меняется. Мягкий, что ли, становится."

"— Ясно, — усмехаюсь я. — Работай, Коля. Мне в понедельник эти бумажки министру нести. Только попробуй налажать, я с тебя три шкуры спущу, а потом отдам на воспитание какой-нибудь злой тётеньке.

— Не надо меня никому отдавать. Я хочу работать только с вами.

— Это почему же? — заинтересованно смотрю на своего помощника. — Говори правду. Я разрешаю. Но только правду, полуправда ничего не стоит.

— Вы очень умны.

— Да чего уж там, Коленька, скажи сразу, что я гениальна.

— Ага. У вас можно многому научиться. А еще вы добрая и понимающая…

— Бурков, — смеюсь, — лесть, конечно, всегда приятна, особенно начальнику. Но надо уметь льстить тонко. Я регулярно деру тебя как Сидорову козу, ты частенько засиживаешься допоздна, выполняя мои поручения. Сейчас я иду в ресторан отдыхать, а ты будешь полночи ковыряться с отчетом. Я добрая?

— А еще мне нравится, что вас все боятся.

— Не все.

— Не все, но те, кто у вас в подчинении.

— Вот и поддерживай мой авторитет, не позорь отдел.

— Само собой, Анастасия Владимировна.

Эх, Коля, Коля…

Это все бабское воспитание. Без отца рос Колька, с мамой и бабушкой.

Я регулярно деру Буркова как Сидорову козу именно потому, что его можно чему-то научить. Был бы он безнадежный дебил, давно бы уже выпнула из отдела. А так, пусть трудится, у него есть все шансы вырасти хорошим спецом.