Узел

— Настенька, доченька, как хорошо, что ты приехала.

— Работы много. — Подставляю щеку для поцелуя.

— Это понятно. Но отдыхать тоже надо. Нельзя же думать только о работе, — мило и назидательно выговаривает мне она.

— Я не забываю, у меня в телефоне напоминание.

Все смеются, будто я сказала что-то очень-очень смешное. Не смеемся только я и моя сестра. Полина смотрит на меня внимательно и оценивающе: ищет изъяны. Но не находит. К ее великому сожалению. Она бы хотела для меня грудь поменьше, морщин побольше, а волосы потоньше.

Но, увы, что есть, то есть — хорошая грудь, гладкая кожа, густые волосы и ресницы, как у коровы.

Чокнувшись со всеми бокалом за здравие маменьки и чуть пригубив вина, приступаю к еде — голодна ужасно, сегодня не обедала. В разговор не погружаюсь, ничего нового не обсуждается. Каждый дает маленькое представление. Мама гордится дочерьми, папа — собой, Полина — бриллиантами в ушах, а Демьян… Демьян ничем не гордится, он смотрит мне в рот. В прямом и переносном смысле этого слова.

Зверинец, одним словом, да.

Но главный зверь здесь все-таки я. Ненавижу свою семью. Мне уже хватает смелости это признать и не корчить из себя хорошую послушную девочку. Я уже не боюсь таких громких слов, и мне за них не стыдно. Не верю в фатум, судьбу, карму и прочий бред, если бы в жизни существовала какая-то высшая справедливость, мои родители сейчас горели бы в аду. Но они живы и здоровы. Они пьют шампанское, едят красную икру и два раза в год отдыхают в тропиках.

Пора валить отсюда, пока я кого-нибудь не сожрала…

— Как Филипп поживает? — интересуется вдруг Полина.

Хотя нет, не вдруг. Это Дёмка доигрался.

— Прекрасно, — отвечаю миролюбиво, при этом зная: сейчас в ход пойдет тяжелая артиллерия. Сейчас Настя должна срочно стать неудачницей, у нее же ни семьи, ни детей, а только престарелый любовник. В ее-то возрасте!

— Жениться на тебе не собирается?

— Я не спрашивала.

— Как это не спрашивала? Не хочешь замуж?

— Мне нельзя замуж.

— Почему это? — смеется Полина наигранно, оттого немного визгливо.

"

"— Потому что я люблю спать поперек кровати, — серьезно говорю, глядя на Демьяна. У меня тоже есть свои приемы. Запрещенные. Всего один. Но мне его на всю жизнь хватит. Давно прошло то время, когда я позволяла кому-то безнаказанно ездить мне по нервам. — Дёма, я машину оставила на служебной, ничего? — говорю таким тоном, точно не про служебную стоянку спрашиваю, а предлагаю себя трахнуть.

Демьян больше не смотрит мне в рот. Он смотрит на мою грудь.