Узел

— Черный или с молоком? — спрашиваю, не сразу замечая, что у Никиты в руке.

Зато сразу замечаю, как ладно темно-зеленая футболка обтягивает бугристые мышцы на его плечах.

А у него в руке мое водительское, мать его, удостоверение!

— Как? Как ты это устроил, скажи? — Зачарованно смотрю на свои права, зажатые между указательным и средним пальцем в его руке. Мы же просто поговорили, но мои слова не были криком помощи, да и Леднёв ни словом не обмолвился, что собирается что-то сделать.

— Надеюсь, теперь ты простишь, что я сорвал твое свидание, — с полуулыбкой произносит он и отводит руку чуть в сторону, когда я протягиваю свою, чтобы забрать документ.

Не знаю, отчего сильнее радуюсь — что решилась проблема или что эту проблему решил именно Леднёв.

— Хорошо, больше не буду, — смеюсь и обнимаю его.

Обхватываю плечи, прижимаюсь в неконтролируемом порыве и понимаю, почему Ник не хотел заходить ко мне. Это самое бессмысленное, самое глупое, что можно сделать.

На людях между нами все нейтрально — никаких синусоид в поведении.

Видимо, Леднёв понял раньше меня, что невозмутимая беседа между нами — ложь. Вся наша дружба — лишь маска. Есть в наших отношениях кое-что незавершенное и нерешенное.

Но он об этом не спросит. А я не отвечу.

Одновременно разомкнув руки, мы расходимся в разные концы комнаты, смущенные неловкой ситуацией, близкие друг другу и чужие.

— Не переживай, это не стоило мне никаких усилий, — находится первым Леднёв.

— Усилий нет, а денег?

— Тоже нет.

— Я смотрю, у тебя неплохие связи.

— Есть немного, — снова отвечает он с полуулыбкой.

— Пойдем, — зову его к столу, — расскажешь, как понабрался.

Ник не торопится присесть на удобный диванчик, а рассматривает висящие над ним картины в стиле поп-арт.

— Ох уж это современное искусство, — иронично вздыхает, — Филя намалевал?

— Угу, — смеюсь я, разглядывая Ника, пока он разглядывает мазню Филиппа.

Как и раньше, все в его чертах дышит силой и энергией. В серо-зеленых глазах вдумчивая сосредоточенность и ясно выраженная твердость. Но есть и что-то другое. Что-то основательное, жесткое и необъяснимое возрастом.

— Я их купила у него.

— Серьезно? — удивляется он.

— На выставке. Мы тогда еще не встречались, он был женат.