Ты мне никто

Она не сестра мне? Нет? Нет! Нет! Только не это! Блин! Чёрт… Не хочу! Это просто…

Просто трэш! Я не знаю, как я это переживу! Это долбанное фиаско!

Надо же было влюбиться в девочку, и…

Влюбится, именно - мысль об этом уже не удивляет. Но пробивает каждый раз молнией, разряд по полной, фигачит словно от тучи до земли, прошивая пространство стальным всполохом. Влюблён! Люблю. Чёрт, это оказывается совсем не страшно!

А вот любить сеструху родную… Нет! Не-е-ет!

Так, стапэ… Мне восемнадцать, она меня младше. Ей только семнадцать и насколько я помню день рождения у неё весной.

Сглатываю. Это кабздец.

- Селене семнадцать.

- Семнадцать? – отец выгибает бровь, типа что-то прикидывая, но я почему-то уверен – он просчитал все быстрее калькулятора! И снова нацепил маску безразличия, юзает свои приложения, - Значит нет. Она не твоя сестра.

Выдохнул. Даже ухмыляюсь… Твою ж… Вот это ты мне батя устроил американские, блин, горки с судьбой!

- Прекрасно.

"Реально чувствую дикое облегчение, а потом… А потом снова словно на запредельный аттракцион взбираюсь. И с горы вниз, или на тарзанке, за ноги привязанный сигаю…

Глеб.

Твою ж… А что если? Да, блин… вполне возможно, что и не если…

Селена говорила, что мы похожи… Да, я видел сходство, но, естественно, даже мысли не допускал! Ну, просто типаж один – темные волосы, прямой нос, глаза… у нас с отцом светло-карие, и у Глеба.

Смотрю на батю и понимаю, что Глеб на него даже больше похож, чем я… у меня… фиг его знает, вроде губы другие – у них тоньше. У отца на подбородке ямочка, у меня нет. У Глеба… у него лицо уже, но это может от болезни. Ямочка точно была, я помню… Чёрт…

- У Селены есть брат. – почему я не могу держать язык за зубами? Молчал бы.

- И что? – отец всё так же невозмутим.

- Он меня старше, я точно не знаю насколько.

- Да, я в курсе, что Нина была беременна.

И тут я вспоминаю рассказы Сэл.

- У нас с Глебом отцы разные. Он… в общем, его папаша маму бросил.

- Испугался залёта?

- Ты догадливый. Да, был какой-то мажор, сначала голову вскружил, красиво ухаживал, подарки дарил, цветы, в любви объяснялся, водил по театрам, кафе, а потом… Ой…

Она тогда осеклась, на меня посмотрев испуганно, а я усмехнулся – надо же, до боли знакомая история.