Ты мне никто

Боже какой трэш!

Я вообще не хотела, чтобы они встречались!

А такая встреча – хуже некуда.

- Давай, давай, Коршунов, на выход!

- Стас!

Тяну к нему руки, реву… Мне так плохо! Уго уводят. Я остаюсь, опускаю голову. Ситуация жуткая, хуже не придумаешь. Учитывая, что вчера я обещала маме, что не буду общаться со Стасом.

- Селена! – мама заходит, бросается ко мне, - дочка, что случилось?

- Мама… мамочка… я… я не виновата, мы не виноваты, правда, мы просто сидели в машине, целовались… - тараторю он испуга, стыда, страха.

Очень быстро оказывается, что на самом деле ни в чем не виновата и меня отпускают.

Мы выходим в коридор. Коршун тоже там. Подходит к нам, обращается к маме.

- Нина Александровна, простите меня, это я виноват. Я…"

"- Станислав, да? – мама поджимает губы, - я хотела сказать…

- Нина? – голос Коршунова старшего как гром.

Он смотрит на мою маму, изучает. А я вижу, как она бледнеет. Просто дико бледнеет… И мне очень страшно за неё.

- Здравствуй, Нина.

- Виктор, добрый день. Скажи своему сыну, чтобы он не смел и близко подходить к моей дочери. Ясно?

Мама смотрит на вальяжного, роскошного, красивого, богатого Коршунова так, словно он мерзкий таракан. Берет меня за руку и выводит из отделения, обходя бывшего возлюбленного как будто он заразный.

- Нина, подожди.

Она и не думает останавливаться. Я вижу её сжатые челюсти и пустой взгляд. Поворачиваюсь к Стасу, который в шоке смотрит на эту сцену.

- Нина! – Коршунов преграждает нам путь, мама поднимает подбородок.

- Дайте нам пройти. Не думаю, что вам нужен скандал.

- Нина, подожди, нам надо поговорить.

- Нам надо было поговорить двадцать лет назад, Виктор. Ты немного опоздал.

Мама решительно двигает его в сторону, и мы выходим. Идём быстро, словно за нами гонятся.

Мне хочется остановить маму, поговорить с ней, объяснить…

- Мама… мамочка… Прости…я…

Она не отвечает. Молчит. Молчит до самого дома куда мы доезжаем на такси.

- Мама…

- Он изменился…

Я знаю, о ком она говорит.

- Мам…

- Селена, скажи… честно… вы… у вас… у вас с этим мальчиком уже было что-то серьёзное?

Понимаю, о чем она, краснею дико, ком в горле.

- Нет, мам.

- Селена, я не буду тебя ругать, мне надо знать правду.

- Я сказала правду, - голос сипит от обиды и страха, что меня запишут в обманщицы, я стараюсь не врать маме, никогда, но сегодня… - Мам, мы только целовались.