Творец слез

И, хоть я и была на взводе, клянусь, успела заметить его усмешку.

— Это Ригель."

"Жить в семье — это то, о чем я всегда мечтала. Молилась, чтобы появился тот, кто захочет забрать меня с собой и даст мне шанс, которого у меня никогда не было.

Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, думала я и тщетно пыталась отогнать от себя эту мысль.

— Ты как, нормально? — спросила Анна, сидевшая рядом со мной на заднем сиденье.

— Да, — выдавила я, натягивая улыбку, — отлично.

Я сцепила руки в замок и вжала их в колени, но она этого не заметила.

— А вон там река, — сказала Анна, но его черные глаза не смотрели, куда она указывала. Зрачки под темными ресницами почти не двигались. Затем резко, как будто почувствовав что-то, они вперились прямо в меня.

Под его пронзительным взглядом я быстро опустила голову. И снова стала слушать Анну, часто моргая и кивая с улыбкой, но при этом чувствуя, как его взгляд держит меня под прицелом. Через несколько часов машина замедлила ход и свернула в затененный деревьями городской квартал. Дом Миллиганов был кирпичным, как и многие другие по соседству. На белом штакетнике висел почтовый ящик, во дворе среди гардений торчал флюгер-мельница.

В маленьком саду за домом я заметила абрикосовое дерево и, вытянув шею от любопытства, попыталась получше рассмотреть этот зеленый уголок.

— Тяжелая? — спросил мистер Миллиган, когда я вынула из багажника картонную коробку со своими пожитками. — Помочь тебе?

Я покачала головой, тронутая его добротой, и он пропустил нас вперед.

— Проходите здесь. Дорожка немного разбита. Осторожно, там плитка торчит! Вы проголодались? Хотите чего-нибудь перекусить?

— Пусть сначала положат вещи, — сказала Анна.

Смутившись, мистер Миллиган поправил очки на носу.

— О, конечно, конечно… Вы, наверное, устали? Входите…

Он открыл дверь. У порога лежал коврик с надписью «Дом», и в это мгновение я почувствовала, как бешено застучало мое сердце. Анна склонила голову набок и ласково произнесла:

— Ника, заходи скорее.

Я перешагнула порог и оказалась в узкой прихожей. Первое, что меня поразило, — запах. Не влажный запах плесени, проступающей сквозь штукатурку на потолках в Склепе.