Цветок в его руках

Однако, когда дворецкий впустил их, Макс поняла, что внешний вид дома был обманчив. Внутри он выглядел роскошно. Дворецкий, похоже, не узнал Дигана, но не спросил, к кому они пришли. Словно его предупредили о возможных посетителях. Макс посмотрела на широкую изгибающуюся лестницу в конце огромного вестибюля и представила молодого Дигана, бежавшего наверх с пистолетом в руке. Единственная ночь изменила его жизнь. Но теперь он вернулся. И может снова стать здесь своим, если захочет. Но она так и не узнала, хочет ли он.

Дворецкий повел их в парадную столовую. Для завтрака было еще слишком рано, но за столом сидели двое – Эллисон Монтгомери и молодой человек, так похожий на Дигана, что Макс сразу поняла: это и есть Флинт Грант. Он был одет по-домашнему, в брюки и парчовый халат, под которым не было рубашки. Эллисон, напротив, была в элегантном утреннем туалете, и при виде Макс распахнула глаза:

– Смотрю, ты прекрасно почистила перышки… Особенно для бандитки, – заметила она ехидно.

– Я оставила пистолет в отеле, – сообщила Макс. – Следовало захватить его с собой?

Эллисон неожиданно рассмеялась, прежде чем обратиться к Дигану:

– Превосходно рассчитал время, Диган! Успел застать его, до того, как он схватится за бутылку со спиртным.

– Мой отец?

– Нет, твой брат.

– Диган, – сухо обронил Флинт в качестве приветствия и, разглядев кобуру, осведомился: – Явился снова стрелять мне в спину?

Диган не обратил внимания на язвительный тон и, кивнув Эллисон, осведомился:

– Что она здесь делает?

– А где еще быть моей жене? Хотя я частенько проклинаю ее, посылая в ад, она не хочет убраться.

Взгляд Дигана скользнул по Эллисон. Макс смотрела на Дигана. Он не любил сюрпризов. Хотя друзья и знакомые, с которыми он виделся с тех пор, как вернулся в Чикаго, сообщили, что его семья в городе, никто не потрудился упомянуть, что брат женился на его бывшей невесте. Макс решила, что эти люди, вероятно, думали, будто он уже знает об этом.

Но когда он обратился к Эллисон, тон был немного суховатым, и только:

– Могла и сказать, что теперь ты моя невестка. Вместо того чтобы намекать на нечто иное.

– Ну, приврала немного. Я была готова сказать и сделать все, лишь бы заставить тебя вернуться к твоим обязанностям здесь. А распространяться о том, что я вышла за твоего брата, означало сыпать соль на рану.

– Рана давно зажила, – отмахнулся Диган.