Царевичи

Тем более Лев был не против, если ты тоже его прочитаешь. Давай поужинаем вместе, а потом я отвезу тебя домой и отдам последнее письмо моего брата. Идет?

– Ну хорошо, – выдохнула я с трудом.

С одной стороны, не хотелось снова ворошить прошлое. Я только-только начала понемногу приходить в себя. Ну как начала… Настолько загрузилась работой, что не было времени каждую минуту прокручивать минувшие трагические события в голове.

А теперь придется заново в них погрузиться.

Однако я не могла проигнорировать просьбу Миши, особенно когда он так на меня смотрел.

Обычно так смотрят, когда прощаются.

Навсегда.

После ужина в морском ресторане на побережье Царев сдержал слово – подбросил меня до дома. Как выяснилось, он прилетел утром и арендовал внедорожник. Он даже не спрашивал мой адрес, сказал, что узнал его заранее. Ужин, да и вся наша поездка, проходила преимущественно в неловком молчании. Так даже лучше, без всех этих пустых, притянутых за уши разговоров…

Расстегнув куртку, Миша достал из внутреннего кармана сложенный вдвое лист и протянул его мне.

Вернувшись домой, долго сидела в полутьме гостиной, не решаясь развернуть письмо. Не знаю, сколько прошло времени, когда я, глубоко вздохнув, включила старенький торшер и забегала глазами по строчкам.

«Здравствуй, Миха!

Пишу это письмо, зная, что через несколько часов меня не станет."

"У нас было столько совместных планов… Прости, что сваливаю все на твои плечи.

Почему я ничего не сказал? Лучше реально сдохнуть, чем видеть жалость в ваших глазах. Прости за каламбур. Я очень хорошо помню то время, когда Руслан по ошибке попал в клинику. Мы все тогда жалели его… А это пиздецки хуевое чувство. Нет, брат, такая жизнь не по мне.

Сегодня все окончательно вышло из-под контроля.

Это край. Конец неизбежен. Мама выбрала меня. Сегодня я снова ее видел. С самого детства знал, что мы встретимся. Чувствовал. Иногда слышал в голове ее голос. Она звала меня. Скоро мы увидимся.