Трое из Леса. Первая трилогия

 – Ой, Олег! Ты такие слова и сравнения находишь… Ты мог бы научиться слагать песни, если бы очень постарался…

Они медленно двинулись вперед. Таргитай поднимал и швырял камни в заросли, оба настораживались. Олег прислушивался и к своему страху. Раньше это была слепая паника, черная волна, что гасила сознание, превращала в зайца. Страх отнимал силы, кости превращались в студень, мышцы – в воду. Сейчас он ощущал сильнейший страх, но теперь страх пузырил волдырями кожу, заставлял сердце биться часто и сильно, а мышцы напрягались так, что едва не лопались.

Он видел, как Таргитай нагибается за камнями все реже, швыряет небрежно. Замечтался, дурак. Уже входит в свой мир, где как раз он умный и все умеющий, а все остальные раскрывают рот от восторга и кричат славу великому Таргитаю, побившему Ящера и спасшему мир. Теперь только и осталось, что установить мудрые и справедливые законы на земле, но Таргитай и за это берется с легкостью.

А тут, наоборот, весь сливаешься с миром настолько, что чувствуешь каждую песчинку под ногами, видишь за сотни шагов каждый лист травы – Мраку такое не снилось, – слышишь движение червей на глубине. Это все страх, и Олег на этот раз позволил страху взять себя с головой.

– Тарх, – сказал он ледяным голосом, – не спи.

Таргитай вздрогнул, поспешно нагнулся за камнем.

И в этот миг завал из камней впереди разлетелся с грохотом в стороны. Огромный зверь, черный, как ночь, выскочил из засады и ринулся на обоих. Таргитай разогнулся и замер, как жертвенный столб.

– Дурень, – процедил Олег."

"В кратчайший миг он понял многое, если не все. И увидел, что сделать могут очень мало. Он взвился в птичьей личине, на лету сбил Таргитая в спину.

Со страхом увидел, что острые когти не могут ухватиться за твердую, как у черепахи, спину. Зацепился за выступы, ударил клювом, едва не сломал. Зашипел от боли, а зверь уже развернулся и снова ринулся на Таргитая. Дурень, вместо того чтобы лежать, вскочил, в руках очутился Меч.

Острый клюв в последний момент ударил в глаз.