Трое из Леса. Первая трилогия

Если бегом, то изнутри жар, даже лютый ветер со льдинками лишь щиплет кожу, а не превращает ее в камень. Правда, горло хрипит, кожа облезает внутри, выплевываешь лохмотья кожи с кровью, а затем и куски легких…

Но и замерзшие, усталые до крайности, они все-таки были неврами. Лесными людьми. Когда позади них вздыбился снег и шестеро воинов бесшумно бросились сзади, Таргитай и Олег повернулись быстро и вовремя.

Меч, казалось, сам прыгнул в руку, а Олег парировал удар Посохом и сильно ударил. Острие вошло в лоб, будто волхв пытался достать сквозь тонкий лед мелкую рыбешку.

Нападающие опешили. Они не успели еще скрестить оружие, а из них на ногах остались трое: еще одного рассек пополам варвар с золотыми волосами.

– Довольно? – спросил Олег.

Вместо ответа бросились все трое. Таргитай сбил с ног одного, наступил, пытаясь удержать. Спина несчастного хрустнула, он раскинул руки и застыл, глядя мертвыми глазами.

Повернулся, волхв как раз переступил через предпоследнего, тот корчился, зажимая обеими руками разбитую голову.

Таргитай зашел сзади. Острый конец Меча уперся воину в спину. Тот выгнулся, избегая смертельного удара, затравленно оглянулся. Таргитай улыбался без вражды. Он даже не запарился, бой был слишком коротким.

– Говори, – велел Олег жутким голосом. – Кто ты, что ты? Почему напали? Кто послал?

Таргитай прервал:

– Нет, сперва скажи: проходил ли здесь человек из мира живых? Черный, с секирой, огромный и злой?

Воин помедлил, обшаривая глазами их суровые лица.

– Вы тоже, – проговорил он треснутым голосом, – тоже из мира живых… Да, это заметно. Он тоже дрался яростно…"

"Оба, Таргитай и Олег, оказались перед ним одновременно. Теперь уже они впились в его мертвое неподвижное лицо, испещренное жуткими шрамами.

– Где он?

Воин показал рукой в сторону невысоких скал. Они торчали из снега черные, словно обгорелые. Небо нависало так низко, что тучи задевали. Там трещало, вспыхивал огонь, грохотало.

– Он жив? – спросил Таргитай жадно.

Воин перевел взгляд с одного на другого, помедлил, словно не решаясь сказать:

– Нас было две дюжины. И мы были лучшие. Он был уже ранен, мы догнали его по кровавому следу.