Трое из Леса. Первая трилогия

Аристей, передо мной столько открыла магия, что я бешусь, когда надо тратиться на дурацкие поклоны и приседания, обеды, сон, разговоры. Пусть этим занимаются каганы и короли, эти разряженные куклы, которыми управляем. Пусть предаются утехам, пусть тратят жизни зазря… А я – маг!

Он смотрел чисто и искренне. Аристей нахохлился: маг делает вид, что весь распахивается навстречу зорким глазам ворона, но переоценивает свое умение прятать секреты.

Он переступил с лапы на лапу. Клюв щелкнул, как две сухие дощечки.

– Так-так… Ну, будем считать, что уже спросил о моем здоровье, о здоровье моих близких, поговорил о погоде и новостях вирия, а я тебе степенно и неторопливо ответил.

Фагим всплеснул руками:

– Великий Аристей, как мудро ты находишь пути! Надо запомнить. Буду сокращать пустую болтовню так же… Аристей, я очень встревожен неким возникшим… вмешательством… в такую понятную систему мира.

Аристей пристально смотрел одним глазом на хитрое лицо мага, затем повернул голову, поглядел другим.

– О чем ты?

– В наш мир вторглись люди из Леса.

– А-а-а… Трое в волчьих шкурах?

Фагим всмотрелся в бесстрастное лицо ворона.

– Ты, я вижу, слышал о них?

– Похоже, о них слышали многие.

Фагим кивнул, лицо помрачнело."

"– Эти дикие люди весной еще не знали металла… ничего не видели, кроме деревьев и диких зверей. Но сумели, выйдя в Степь, разгромить киммерийский каганат, а затем нашли и сокрушили самого Мардуха! Я не думал, что это вообще возможно.

Аристей вздрогнул. Для троих лесных варваров возможно и не такое. Чего стоит только молодой волхв, который добрался до Края Света и поднял небесный свод. И держал на плечах. Да как держал! На одном плече.

– Ты знаешь их, Аристей?

Аристей молчал, вспоминал отчаянное лицо и зеленые глаза волхва. Тот торопился вернуться, но не забыл о нем: как только прадревний осколок заблистал в его руке, вызвал магический вихрь, укутался сам и его прихватил. Даже выпустил вовремя, когда пролетал над Городом…

– Ты знаешь, – сказал Фагим, внимательно наблюдая за Аристеем.

Да, теперь он знал лучше и хмурого нелюдимого оборотня, что душевную теплоту загоняет вглубь. Знал ранее осторожного и холодноватого волхва, знал даже простодушного дурня с сопилкой. Как-то выжили, уцелели, но этого им мало, пошли добывать нечто великое не для себя, для всего человеческого племени!

– Что-то делают не так, как все, – сказал он.