Трое из Леса. Первая трилогия

Когда Олег снова стащил его в пропасть, Таргитай даже не стонал, стискивал зубы, чтобы не заорать от боли. Острые когти, продырявив волчью шкуру, вонзались, как ножи.

Олег ощутил приближение дна раньше, чем увидел. И раньше, чем ожидал. Крылья замолотили по воздуху отчаянно, а тот внезапно стал плотным, как кисель, врывался в рот, раздувал грудь, выворачивал веки.

Острые когти покинули плоть Таргитая. Он ударился о твердое, завалился на бок, от страшного удара воздух вырвался из груди с орлиным клекотом.

Таргитай с великим трудом перевернулся на спину. Лодыжка вопила от боли. Он потрогал, подвигал, сцепив зубы. Кости все-таки выдержали: человек покрепче птицы. Затылок гудел, рукоять Меча саданула со всей дури. Пустая баклажка на поясе болталась бодро, полная уже потерялась бы.

Воздух был неподвижный, холодный и тяжелый, как смерть в хате с наглухо забитыми ставнями. Сильно пахло тлением."

"Рядом торопливо одевался Олег.

– К небу поднимались – мерзли, в подземный мир идем – опять холод… Ничего не понимаю.

Таргитай простонал:

– Шелудивое порося… У тебя когти не заразные? Ты мне шкуру до костей располосовал.

Олег затянул пояс, глаза из ошалелых стали строгими.

– Пошли.

Посох в руках волхва стучал по твердой, словно скованной стужей земле. Таргитай поднялся, плечи передернулись. В самом деле холодно, гадко и даже страшно.

Они находились в полумраке. Фигура Олега смутно вырисовывалась на прежней зеленоватой стене. Совсем близко слышался плеск. Волхв словно бы кого-то высматривал. Таргитай сказал нетерпеливо:

– Ну?.. У меня в глазах уже кудики скачут.

– Тихо.

– Да никого нет.

– Тихо, дурень.

Таргитай обрадовался:

– В самом деле слышишь?

– И видю.

Привыкшие к тьме глаза Таргитая наконец различили тяжелые черные волны. Странно темная вода булькала тяжело, из густой грязи поднимались огромные пузыри.

– Утка!.. Это утка? Так она с сарай моей бабки!

– Это Первоутка, – сказал Олег, невидимый в темноте. – Вечно плавает меж корней Мирового Дерева.

– Стережет? Да, ежели такая клюнет…

– Нет, просто плавает.

– Так чего сидим, как утки на яйцах? Не заклюет, крыльями не заметет, лапами не загребет…

Олег вздохнул горестно:

– Это же Первоптица! Первая, единственная.