Трое из Леса. Первая трилогия

Обручи, сжимающие голову, исчезли, а тупые удары в черепе, где с утра колотили молотами, затихли.

Снова ощутил себя в родном Лесу, прохладном и уютном. Вот так же когда-то шел, мороз был лютый, он остановился отдохнуть, присел, такое же странное тепло охватило после долгого мороза…

В гаснущем сознании мелькнуло тревожное: замерзающие всегда чувствуют приятное тепло!

Попытался высвободиться, но руки отпихивались чересчур вяло, словно у деревенской девки, что сопротивляется лишь для виду. Женщина отыскала его горячий рот, прильнула.

Она раздвинула его вялые губы, острый язык коснулся зубов, пробежал по кончикам, заставил зубы разжаться, скользнул вовнутрь. Олег невольно ожидал ощутить тонкое и раздвоенное, а может, язык у нее и был раздвоенным, а то и растроенным – он ощущал обшаривающим зубы, нёбо, десны – было непривычно и хорошо.

Холодные пальцы прошлись по его телу. Он ощутил себя свободным от одежды. Почти чувствовал, как жизнь переливается в ночную женщину.

Женщина начала постанывать, двигалась чаще. Снизу поскрипывало. В бока Олегу больно давили сучковатые жерди. Он бездумно расслабился.

Женщина задвигалась чаще, с губ сорвался хриплый стон. Затрещало громче. Лицо Олега оказалось в душистом сене, в плечо больно ударило, полетел вниз, остро кольнуло в ухо. Рядом с треском падали сломанные жерди, сыпалось сено.

Олег ударился о твердый пол, ошалело огляделся. Рядом падали обломки, сыпалась пахучая трава. Женщина зависла среди оскаленных обломков, дергалась. Олег поспешно откатился. Она упала на то место, где он только что лежал. Через скулу шла рваная канавка, края были лиловыми. Олег увидел белеющую кость, но кровь не выступила.

Женщина медленно поднялась, начала поворачивать голову. Олег не шевелился, лежал в темноте. Призрачный свет падал узкой полоской, выхватывая клином часть земляного пола и стену с пучками лечебных трав.

Ее глаза вперились в темноту. Олег с ужасом ощутил, что ее глаза видят его во тьме так же ясно, как в знойный день. Женщина встала на колени, потянула к нему руки. Олег со страхом увидел, что ее пальцы начали удлиняться, а темные ногти превратились в когти.

– Да пошла ты, тварь, – прохрипел он, пытаясь держаться так, как держался бы Мрак. – Ногти подстриги сперва.