Трое из Леса. Первая трилогия

Мрак наконец озверел, выгнал, велел упражняться в чародействе или хотя бы в колдовстве. Может, спасет их шкуры, а раны заживут как на собаке. Еще лучше – как на волке. А если не лечить, то еще быстрее.

Лиска люто ненавидела грубого Мрака, но оборотень все-таки говорил дело, к тому же на пользу и во славу Олега. Утащила волхва за околицу: расколет почву – никто не провалится.

Таргитай проводил их всепонимающим взглядом. Знаем, какой магией будете заниматься, до седьмого пота дозанимаетесь, захекаетесь. Лиска словно почуяла, зло посоветовала ему помыть голову.

Они давно скрылись, а Таргитай, отложив дуду, озабоченно ковырялся в ушах.

Мрак оправился через пару дней. Без посторонней помощи взобрался в седло, хотя вряд ли далеко бы уехал. С Олегом же было хуже. Часто проваливался в забытье, вздрагивал, лицо перекашивали страшные гримасы.

На третий день он прохрипел, не открывая глаз:

– Теперь знают…

– Что? – спросила Лиска быстро.

Олег долго молчал, левая щека дергалась, словно у коня, отгоняющего слепня. Прохрипел совсем тихо:

– Когда мы защитились чародейством, послали магов…

– Защитились? – спросил Мрак язвительно. – Если бы зверь не погнался за добычей пожирнее, помогло бы кудесничество!

Таргитай торопливо вытряхнул мешок Олега на землю.

– Чем тебя подлечить?.. Маги вот-вот прискачут, а ты спишь!

– Свари траву… – прошептал Олег, голос оборвался, голова откинулась, лицо залила смертельная бледность. Мрак вздохнул:

– Свари дурню травы. Если поест – еще свари.

– А какой? Тут разные.

– Вари все. Все одно хана, если не встанет.

Сердобольные хозяева одолжили горшок, Таргитай сварил. Вместе с Лиской напоили волхва. Его вывернуло, словно снова летел на краденом ковре. Долго лежал обессиленный, бледный как смерть.

Мрак кивком позвал Таргитая, а волхва напутствовал:

– Трудись не покладая рук!

– Но не поднимая зада, – добавил Таргитай сочувствующе.

Олег обессиленно лежал на сеновале, ему казалось, что кости перемололи в мельнице. Сено подсохло, пахло непривычно – в Лесу травы иные, а в Степи пробыл недолго. В этих травах тоже вроде бы лечебная мощь, порой – тревожащая.