Трое из Леса. Первая трилогия

– Почему? – спросил Таргитай испуганно.

Гольш пожал плечами:

– Не знаю. Душа – странная вещь. Есть лишь тогда, когда болит. Иначе ее нет вовсе. И человека нет.

Мрак перестал сыто отдуваться, буркнул:

– Тогда мы существуем. Еще как существуем! Я вообще, наверное, бессмертный.

Скривился, осторожно отклеился от стены. На каменной плите остались красное пятно и темные сгустки зеленой слизи. Олег осторожно уложил друга на лавку, Мрак закрыл глаза.

Гольш поднялся:

– Почивайте. Утром я зайду.

Мрак прошептал угасающим голосом:

– Захвати… три… савана…

Рука Мрака метнулась к секире.

– Что ты… крадешься?.. Могу зашибить спросонья!

Гольш изумленно покачал головой:

– Я вошел абсолютно неслышно!

– А чесноку и аджики выжрал целый горшок? Запахом чуть дверь не сорвало с петель!

Гольш осторожно опустился на лавку. Олег спал на полу, под головой был мешочек с травами, Гольш еще вчера хотел узнать про них, а третий, Таргитай, спал на спине, разбросав руки и глупо приоткрыв рот.

– Ковер сохнет на крыше, – сообщил Гольш. – Слуг я восстановил, мази для тебя сотворил с ведро. Сможешь поведать, что с вами стряслось?

Мрак в затруднении покосился на спящего волхва. Язык у того, как у лягушки, подвешен задним концом, соврет – не моргнет, а ему, простому, и даже очень простому, не сболтнуть бы лишку.

– Не поверишь. Нас старейшины послали мир поглядеть, себя показать. Далеко послали! Всей деревней до околицы провожали. Мы перестарались: вовсе далеко забрались, так что Лес кончился вовсе… Вышли в Степь, узрели другие народы. Ну, сам понимаешь, когда не все ясно в жизни других, то обязательно где-то нарвешься. Слово за слово, поцапались, разнесли одно гадючье местечко, сами, как видишь, едва унесли ноги.

– Что заставило вас поцапаться? – спросил Гольш требовательно. – Деньги?.. Женщины?.. Власть?

Мрак с неловкостью отвел глаза:

– Не поверишь, батя… Мы три дурня, которым взбрендило поратоборствовать за правду, счастье. Не за свою, а вообще.

– Разве такая бывает?

– Не знаю, тебе виднее, ты – маг. А нам показалось заманчивым одним ударом добыть счастье сразу для всех.

Гольш нахмурился: не нравилась злая ирония в голосе варвара.