Бог Войны

Я просто хотела, чтобы ты сам почувствовал воду.

— Ава…

Она приседает и зачерпывает руками воду, а затем со смехом выплескивает ее мне на грудь.

— И рубашку тоже на тот случай, если она начнет ревновать. Ну, что скажешь, вода теплая?

Я вскидываю руку в ее сторону, но она в последнюю секунду уворачивается, и из ее горла вырывается визг, когда она бежит по пляжу. Ее белокурые пряди развеваются от дуновения ветерка, когда волны мягко разбиваются о берег.

Через несколько секунд я уже бегу за ней по пятам. Вначале просто быстро и стремительно иду, но потом скидываю туфли и бегу за ней трусцой.

Моя жена оглядывается, и из нее вырывается еще один испуганный визг.

Она ускоряет шаг, убегая так быстро, как только позволяют ее ноги.

Мой природный охотничий инстинкт вырывается на поверхность, окутанный раскаленным дымом. Я догоняю ее в мгновение ока, но затем сбавляю скорость и выравниваю дыхание.

Если я буду слишком возбужден, я действительно могу повредить эту фарфоровую кожу и разрушить ее хрупкое существование.

Больше, чем ты уже разрушил?

Голос, который раньше был тише, каким-то образом стал громче за последние пару недель.

Он становилось все звонче с каждой ее мягкой улыбкой и ростом ее гребаного доверия. Он сотрясал меня каждый раз, когда она обращалась ко мне за поддержкой, каждый раз, когда смотрела на меня своими огромными глазами, в которых таились тщетные надежды наивной женщины.

Может быть, ей нужно на собственном горьком опыте понять, что ей не следует мне доверять.

Не тогда, когда даже я себе не доверяю.

— Боже мой! Перестань преследовать меня. Это жутко! — она смеется и взвизгивает, но продолжает бежать.

Как добыча.

Моя добыча.

— Илай, прекрати… — ее слова заканчиваются вздохом, когда я хватаю ее за талию и поднимаю с песка, а затем опускаю обратно.

Моя грудь прижимается к ее спине, когда она дышит так тяжело, что хрипит с каждым вдохом.

Я прижимаюсь губами к ее уху, наслаждаясь дрожью, сотрясающей все ее тело.

— Хочешь знать, почему это жутко, миссис Кинг? Потому что ты вела себя как добыча перед хищником.

Она оборачивается, на ее щеках разливается румянец, волосы растрепаны ветром, а губы приобрели темный оттенок ее любимого цвета.

Разрушенная красота всегда была самой притягательной.

И самой соблазнительной.

— На самом деле, это захватывающе, когда за тобой гонятся. Мне даже немного понравилось, — шепчет она, затем прижимается ко мне.