Тринадцатый IX

Но это рискованно… Зато, если в такой камере и у него пропадёт связь с Пожирателем душ, а значит, и с источником жизненной энергии, то я смогу убить его окончательно.

И чёрт возьми, риск того стоит!

— Фёдор Борисович, у вас быть должен доступ к багажнику с заднего сидения, — обратился я к Медведеву.

Он кивнул и опустил широкий подлокотник, через которое открывалось отверстие в багажник.

— Там должна быть коробка, — сказал Иван Фёдорович.

— Вижу! Но она не пролазит, — ответил Медведев.

— Тогда опустите соседнее сидение, — велел я.

— А, точно. Не знал, что и так можно.

Опустив соседнее сидение, Фёдор Борисович достал большую коробку. Оценил содержимое и присвистнул.

— Что там? — спросил я.

— Магические гранаты. Две винтовки нового образца в разобранном виде. Десять магазинов…

— Обычное оружие есть? — перебил я.

От магического огнестрела в той самой камере, толку не будет.

— Минуточку!

Медведев принялся разбирать коробку. И с каждым вытащенным стволом надежда найти нужное уменьшалась.

— О, пистолет подойдёт? — спросил Медведев и достал оружие со дна коробки.

— Вполне. Давайте сюда, — я протянул руку и забрал пистолет.

Проверил магазин — заполнен наполовину. Этого хватит.

— Алексей, возможно, вас обыщут… — начал Иван Фёдорович.

— Я это прекрасно понимаю. И придётся сделать так, чтобы не обыскивали.

Я спрятал пистолет под рубашку и закрепил за ремень штанов. А в сидячем положении это было сделать не так-то просто.

И вот мы остановились у здания полиции.

Здание полиции выглядело новым. Словно здесь не просто сделали косметический ремонт, а снести все напрочь и построили заново. Но, конечно, такого быть не могло. А в этом мире маги-строители и не на такое способны.

— Почему охрана императора не выходит? — спросил я, заметив, что Вячеслав один подошёл к входу в здание полиции.

— Решил сделать всё по-тихому, — предположил Иван Фёдорович.

— Даже если так, я с ним и один справлюсь. Передайте охране команду не выходить, — велел я и вышел из машины, захлопнув за собой дверь.

Вячеслав ждал меня у главного входа. Он выглядел нервным, поэтому по его эмоциям нельзя было сказать о точных намерениях.

Он молча открыл дверь полицейского участка и вошёл первым. А я — следом. В здании было пусто. Не было даже дежурных полицейских, которые оставались здесь на ночь.