Только ты

Ева кивнула и высказала свое мнение:

— Это по-своему красиво, но какой-то дикой красотой.

— Солнце тоже красиво, но можно ослепнуть, если смотреть на него.

Рено поцеловал Еву в затылок. Его сердце забилось чаще и сильнее, когда он уловил ответную реакцию девушки на эту легкую ласку.

— Мне удивительно, что ты находишь это красивым, — сказал Рено. — Ведь тебе не нравился вид голых скал.

— Вначале. Но затем это перестало наводить на меня жуть… Особенно после того, как люди Слейтера открыли огонь, — добавила она.

Рено весело рассмеялся и на мгновение обнял Еву. Ему пришлось напомнить себе обо всех причинах, по которым он не должен сейчас позволить своей руке задержаться на ее груди, чтобы все-таки убрать руку.

— Мы сэкономили миль пятьдесят, а то и больше, пройдя этим маршрутом, — проговорил Рено. — Но все равно нас ожидает чертовски трудный и долгий путь.

— Вода нам встретится?

— Роднички, лужи в выбоинах, сезонные ручьи.

— И если ты согласишься поить лошадей из шляпы? — предположила Ева.

При этом Ева улыбнулась, вспомнив, как она выливала воду из канистр в шляпу, потому что лошади не могли пробраться в узкую щель и подойти к источнику.

Рено поцеловал Еву в уголок рта и произнес.

— Радуйся, что мы едем на мустангах. Меньше них пьют разве что койоты.

Ева откровенно сочувственным взглядом смотрела на рот Рено.

Седло было тесным для двоих, и ее бедра коснулись внутренней стороны бедер Рено. Его длинные пальцы скользнули по округлым ягодицам, наслаждаясь упругостью молодой плоти. Он крепко прижал Еву к себе и тут же отпустил, прошептав слово, которое, он надеялся, Ева не услышала.

Рено быстро соскочил с лошади. Он стоял так близко, что Ева почти касалась его ногой.

Однако, снова взглянув украдкой, Ева убедилась, что не ошиблась. Когда-то подобное зрелище могло смутить ее. Сейчас же в ней родилось и разлилось по всему телу тепло. Ей вспомнились ласки Рено.

— Негодница, ты соблазняешь человека, — сказал он грудным голосом.

— Соблазняю?

— Именно!

— Я всего лишь сижу, — возразила она.