Только ты

Разве не так?

Улыбнувшись, Ева пристроила свою мышастую за лошадью Рено. Она была счастлива оттого, что Рено вел себя столь непринужденно. Он не улыбался так хорошо и светло с того момента, когда они отъехали от ранчо сестры, где он позволил себе быть раскованным в кругу близких людей.

Рено обращался сейчас с Евой так, словно он полностью доверял ей. Его постоянные поддразнивания и откровенные проявления чувственности заставляли ее трепетать, ее тело оживало в предчувствии очередной ласки, очередного взрыва смеха. Она не могла припомнить, когда еще в жизни так много улыбалась.

Ева продолжала улыбаться, когда ее лошадь пошла рядом с чалой Рено. Он ответил ей широкой улыбкой, поражаясь способности девушки восстанавливать силы, тем, что она снова свежа и готова отправиться в неведомые края. Хотя за короткое время ее жизнь по крайней мере дважды висела на волоске: она могла погибнуть от пули бандитов и свалиться в пропасть, — Ева сохраняла жизнерадостность.

— Закрой глаза, — хрипло произнес Рено.

Ева искоса взглянула на него.

— Ага, снова бархатные нотки в голосе, — поддразнила она его. — Сейчас ты выхватишь меня из седла и на полном скаку попробуешь совершить то, о чем говорил? А как на это посмотрит Любимица?

Рено откинул голову и от души расхохотался.

— Сладкая девочка, ты умеешь соблазнять мужчину! Но ты права: Любимица сбросит нас обоих под ближайшую скалу… Так что закрой глаза и не открывай их, пока я не скажу. Ты в безопасности… пока что.

Тихонько засмеявшись, Ева закрыла глаза, уверенная в том, что ее лошадь и без вмешательства седока последует за Любимицей.

Некоторое время Ева слышала лишь поскрипывание кожи, ленивый стук копыт мышастой. Воздух был напоен запахом полыни и хвои.

— Я уже могу взглянуть?

— Не-а.

— Точно? — игриво спросила она.

— Точней быть не может.

Она по голосу Рено поняла, что он улыбается, и ей захотелось громко-громко засмеяться от избытка переполняющей ее радости. Ей так по душе было ленивое подтрунивание, которое стало их языком со вчерашнего дня. Ей было отрадно повернуться к Рено и поймать его взгляд, в котором читались теплота и нежность, а не гнев и неотступное желание.

— Рено!

— Не подглядывай, — предупредил он.

Рено надвинул ее шляпу так, чтобы закрыть полями глаза Евы, и провел ладонью по ее подбородку.

— Я не собираюсь жульничать, — сказала она спокойно. — Что бы ты ни думал, я по натуре не обманщица.