Усадьба леди Анны

Макс бы с удовольствием надел просто пиратский костюм, но увы, и огромные штаны с накладной задницей, и широченный колет просто свалятся с него. Да еще и маска, скрывающая лицо, имела широченную бороду.

«Экое свинство! Разве так я хотел выглядеть?! А ведь я думал устроить Анне сюрприз… Хорош же я буду, представ перед ней этаким кабаном!»

Еще в Эталии герцог заказал бонбоньерку, которую и собирался повесить жене на грудь, как только подвернется удобный момент.

И уже там поговорить о том…

Поговорить с ней о чувствах, о той искре, что она зажгла в его душе, о том понимании, что есть между ними. Герцог очень надеялся, что это хоть немного приблизит их друг к другу, даст ему возможность ухаживать за ней, добиваться взаимности. Ему хотелось любви и близости, а не вот этой вот бесконечной кучи дел.

Записка была написана и вложена в бонбоньерку самой тонкой работы, а он стоял, как последний болван, невдалеке от Анны и мадам Берк, и стеснялся подойти: «Я выгляжу глупо, она будет смеяться…»

Когда же он заметил, что Анна получила бонбоньерку от кого-то другого и уходит на свидание, у него даже не осталось связных мыслей…

Глава 57"

"Домой в усадьбу Анну и фрейлин отправили под охраной. Герцог, быстро задав ей несколько вопросов, остался разбираться с ситуацией во дворце.

В карете царила тишина, прерываемая только шелестом одежды. И леди Мишель, и Фелиция в начале пути пробовали спрашивать, но мадам Берк шикнула на них. Пусть она и сама не понимала, в чем дело, но заплаканное лицо Анны видела. Да и то, что патронессу трясет, как от холода, было сильно заметно.

Дома Анна отказалась от ужина и отправилась к себе.

«Господи боже… Как последняя идиотка в дурном американском фильме! Как, ну как я могла так наглупить?! Ведь не первый день на свете живу, столько похожих историй в книгах и кино видела… И как малолетняя дурочка поперлась! А если бы… А если бы Макса убили?! Ревность взыграла, видишь ли! Он «милый» и «забавный», а я, вся такая «взрослая и мудрая», я вся такая «снисходительная»… Да Макс в этом жил и варился с детства.