Усадьба леди Анны

Удар был столь силен, что мужчина упал на толстяка и повалил его прямо в дверном проеме. Анна, неприлично высоко подобрав юбки и наступив убийце на спину, выскочила в коридор и завизжала изо всех сил так, что на мгновение оглохла и сама. Откуда-то издалека раздались вопросительные голоса, и герцогиня вновь завизжала…

Свет факелов или свечей быстро становился ближе, а ворочающийся под убийцей толстяк, наконец, спихнул тело и начал вставать…

Анна действовала на автомате. Подсвечник все еще был у нее в руках, а толстяк вовсе не казался ей защитой от опасности.

Потому, коротко размахнувшись, она опустила тяжелую медь ему на широкополую шляпу.

Опустила неудачно: шляпа свалилась. Толстяк, неловко увернувшись от второго удара, знакомым голосом сказал:

– Зря вы так, Анна…

-- Вы... Максимилиан... Это вы?!

Толстяк стянул маску и бросил ее под ноги.

-- Макс, вы ненормальный!

-- Почему? -- кажется, она сильно удивила мужа.

-- С деревянным кинжалом на убийцу?! Вы -- сумасшедший!

В дверях с факелами и свечами толпились слуги и охрана, а Анна рыдала на груди мужа, неловко прижимаясь к порваному животу, откуда торчали неряшливые куски пакли.

***

Костюмом Максимилиан был зверски недоволен. То, что его решили нарядить Морским Пиратом – вполне терпимо. Но то, что в качестве образца выбрали слепого Эндрю… Это было просто свинство со стороны мастеров!

Слепой Эндрю был вполне реальным персонажем, жившим лет этак тридцать-сорок назад и прозванным «слепым» за то, что у него был только один глаз.

А прославился он даже не пиратскими зверствами и подвигами, а тем, что, когда его схватили, ухитрился избежать казни. Его приговорили к повешению, как и положено, но этот толстяк весил столько, что веревка не выдержала и оборвалась!

Вешать второй раз запрещал старинный закон, потому Эндрю просто отправили гребцом на королевские галеры – тогда еще не было парусных кораблей. Существовала куча легенд, что он сбежал и где-то там закопал кучу золота, но правда была куда проще: Эндрю убили в первом же морском бою.

Однако сказки продолжали жить своей жизнью, и сейчас Макс с раздражением напяливал плотно набитый пенькой накладной живот. Лакей шнуровал ему на спине это дурацкое приспособление и добродушно пояснял:

-- Еще ведь и охотников костюмы были, и пилигримов, и много кого. Но ведь, как на грех, в последний день все разобрали еще с утра, ваша светлость. А нам велено было один костюм для вас оставить, вот один и оставили. Больно уж вы поздно спохватились.