Усадьба леди Анны

Слуга, торопливо семенивший рядом, счел нужным пояснить:

-- Госпожа всегда гулять ходят с фрейлинами, а сегодня вот, как на грех, по делам их отправили в город. Но вы, ваша светлость, не извольте беспокоиться: охраняют и дом, и участок надежно.

Похоже, лакей беспокоился о некотором нарушении приличий. До сих пор муж не изволил посещать хозяйку, ну как сейчас огневается на нее?

Максимилиан промолчал, и слуга, повздыхав, не рискнул больше заговаривать с гостем.

Завидев ажурную тенистую беседку, боковой вход в которую охраняла пышная туя, герцог спросил:

-- Она там?

-- Там и есть, ваша светлость, – подтвердил лакей.

– С садовником беседовать изволят.

От беседки и вправду доносились голоса, а возле лохматой туи щелкал огромными ножницами худощавый седой старик.

-- Ступай, дальше я сам.

-- Да как же так, ваша светлость… Доложить бы надобно!

-- Ступай!

Не осмелившись больше возражать грозному гостю, лакей пошел к дому, оборачиваясь и бормоча под нос:

-- И не виноват я нисколь! Сама велела с почестями принять и не перечить… А я и исполнил, как велено!

Макс подходил к беседке тихо, сместившись к краю песчаной дорожки так, чтобы старик-садовник заметил его как можно позже.

Пусть это и было не слишком правильно и вежливо, но ему хотелось услышать ее голос и хоть немного прийти в себя: сердце бухало так, что казалось, он не сможет даже поприветствовать Анну, как приличествует.

Замерев на месте, он слушал мягкий женский голос и успокаивался. Обычное дело: дама отдает приказания садовнику. Только вот...

-- …не торопись, твоя светлость. Это ежли блох ловить, тогда требуется, конечно, поспешать. А я тебе серьезное дело доверил!

-- А что потом с ними сделаешь?

-- Водичкой прохладной залью, да и посмотрю, как твоя светлость старалась, – закхекал-засмеялся старик. – Ежли плохо выбрать, всплывет много. От их я и выкину, а которые потопнут, в тряпочку мокрую сложу.

Энтот год ежли посадим, к осени кусток будет, а следующий уже и цвесть начнут! О, как! Так что старайся, которы мелкие – выкидывай, а которы темные – отбирай и откладывай. Они цвету другого будут.

-- Я стараюсь, – в голосе Анны слышалась улыбка, и Макс поразился, как странно течет беседа: «Они разговаривают как ровня!».

Не зная, как обозначить свое присутствие, он громко откашлялся.