Тени кафе «Домино»

– Звони, – Тыльнер подвинул Леонидову телефон.

– Коммутатор ОГПУ… 22-12… Федор, здорово. Леонидров. Почему не сплю? О тебе душой болею Тебе еще нужны драгоценности княжны Ольги? Я так и думал. Тогда приезжай к Тыльнеру.

На улице было совсем светло. Мартынов и Тыльнер стояли у машины.

– Брать будем сегодня в «Домино», – сказал Мартынов.

– А если не придет?

– Придет, сделаем так, что прибежит. Веришь?

– Верю.

Кафе «Домино»

В «Домино» было как всегда шумно. Писатели за столом обсуждали чью-то книгу. Какие-то мрачноватые типы заряжали в железку.

Бартеньев вошел в зал, огляделся.

Знакомых не было.

Он сел за столик.

Подскочил официант.

– Рюмку ликера и кофе.

– Сделаем.

Внезапно в зал вошел Леонидов.

Бартеньев вскочил.

– Олег.

Леонидов подошел.

– Простите меня, я был пьян. Вы ударили меня за дело.

– Вам, господин вольноопределяющийся, привет от полковника Егина. Он так и не дождался Вас в Тобольске.

Лицо Бартеньева стало каменным.

– Значит, ты один из них.

Леонидов, не дослушав его, повернулся и ушел.

Бартеньев заторопился.

– Официант.

Вместо официанта за стол сели Тыльнер и Мартынов.

– Я вас звал? – холодно спросил Бартеньев.

– А нас не надо звать, мы сами приходим, – Тыльнер достал удостоверение, – Уголовный розыск.

Бартеньев дернулся.

Но в спину ему воткнулись два ствола.

За его спиной стояли оперативники.

«Рабочая газета»

Леонидов вошел в кабинет редактора.

– Что за срочность, меня назначают вместо тебя?"

"– Пока нет. Ты едешь в Туркистан. Это задание самого Дзержинского.

– Согласен.

Дома все славно.

Бумаги на письменно столе.

Пыхтящий самовар.

Нюша спит на кровати.

Таня накинув на плечи оренбургский платок, читает Куприна.

– Танюша, – голос Леонидова сорвался, – я завтра уезжаю.

– Куда?

– В Туркестан, в командировку. Там строят новую жизнь, я будут об этом писать.

– Это опасно?

– С чего ты взяла?

– Не знаю. Я боюсь твоих отлучек.

– Собери меня. А провожать не надо. У меня это плохая примета.

Они обнялись.

Застава у пограничной реки

Ему снился странный сон. Петербург. Ресторан «Данон». Григорий Распутин, уронивший лицо в салат.

К Леонидову подходит порутчик лейбгвардии Семеновского полка, наклоняется к нему и говорит:

– Олег, будем его брать, тогда ГПУ все грехи тебе снимет. Он смотрит на порутчика и видит, что это Мартынов. Он достает наган и говорит:

– Пошли, Олежек, пошли.

Его разбудил дневальный, треся за плечо.