Тени кафе «Домино»

Таня и Олег прошли мимо к выходу.

МУР

Николаев, постучав, вошел в кабинет Тыльнера.

Тот сидел, подперев голову рукой и бессмысленно водил мундштуком папиросы по столу.

– Что случилось? – поинтересовался Николаев.

– Ухожу из розыска, – мрачно ответил Тыльнер.

– Куда изволили собраться?

– В институт, инженером хочу быть.

– Дело хорошее. Но как мне сказал дежурный, у нас еще два нападения.

– Да. За это меня там, – Тыльнер ткнул папиросой в потолок, раком ставили.

– Любопытная поза. Вот, пожалуйста.

Николаев достал выписку из военного архива.

Тыльнер прочел.

Вскочил и зашагал по комнате.

– Вот это да. Неужели вышли в цвет?

– Пока не ясно. Мало ли кто, где служил, – Николаев сел в кресло, удобнее устроился, – я опоздал, потому как срочно встречался с нашим человеком, работающим в «Домино». Вчера Леонидов избил Бартеньева.

– Ну у Олега были личные счеты.

– Олег Алексеевич не такой человек, чтобы сводить счеты прилюдно.

– Вы правы. Но если Бартеньев и есть тот, кого мы ищем, он вполне может убрать Леонидова.

– А давайте поставим за ним наших людей. Не наружку, которой вмешиваться запрещено, а охрану.

– А если он срисует? – спросил Тыльнер.

– Тогда объясним ему все честно.

Раздался стук в дверь.

– Войдите.

Появился Огородников.

– С комприветом, граждане инспектора.

– Вы бы еще сказали с пионерским, – засмеялся Тыльнер."

"– А что. Я бы согласился стать пацаном и пионером. Но давайте по делу. Значит так, четыре крупных нападения были на клиентов Трудового Банка.

– Ну и что, – Тыльнер встал, потянулся, – я по происхождению тоже чуждый, и Александр Иванович не из молотобойцев…

– Георгий Федорович. Все дело в том, что жалование она получает по десятому разряду, а одевается хорошо, многое себе может позволить.

– Например.

– Пить кофе с пирожными в буфете.

– А я коньяк пью, – разозлился Тыльнер, – меня за это в Домзак?

– Так Вы…

– Хватит, – сказал Николаев, – адрес ее есть?

– Конечно, – Огородников достал бумажку с адресом.

Квартира Ирины

Николаев сидел в комнате, заставленной мебелью красного дерева, и пил чай с вареньем.

На столе кипел здоровенный серебряный самовар.