Тени кафе «Домино»

– Ой, Коленька, – махнула рукой Глебова, – ты как гимназист, бабы голой не видел? Тем более, она в очень хитром пеньюаре.

– Тогда не пойду, – сделал расстроено лицо Коленька и выпил.

– Леночка, ты играешь прелестно. Но не король делает свиту, а свита короля. Остальные просто ужасны, и это портит твою роль.

– Дура я, Мария Андреевна, дура, – Лена вытерла платочком глаза.

– А ну прекрати, – скомандовала Глебова, – тушь по мордочке потечет.

– Хорошо, что я Вас встретила. Как Вы думаете, я могу вернуться?

Глебова задумалась.

– Леночка, – обрадовался Коля, – вчера на репетиции Немирович сказал, как нам Леночки Иратовой не хватает.

– Коля, – обрадовалась Лена, – это правда?

– Правда, милая, правда, – сказала Глебова, – разделился наш театр. На одном этаже правит Немирович, на другом Константин Сергеевич. У Константина Сергеевича любимая героиня Таня Лескова, а у Немировича пока нет. Беги к нему, бросайся в ножки.

– И брошусь.

– Правильно сделаешь, – пробормотал Коля, обгладывая куриную ножку.

К столу подошел оператор.

– Леночка, пора. Люди ждут любимую героиню. И Вас, Вера Андреевна, прошу, Вы тоже у нас снимались.

– Да что за роль-то была, старуха, хорошо, что не процентщица.

– Зато, как сыграна.

– А я, – капризно сказал Коленька, меня бросаешь?

– Пойдем, Коля, всем водки хватит.

Когда выпили по второй в зал вошли Леонидов и Татьяна.

Поздоровались со всеми.

Сели в уголке.

На эстраде появились пианист, трубач, ударник и человек в соломенном канотье и клетчатых брюках.

Грянул развеселый мотивчик, и человек в канотье начал бить чечетку.

Под ее разудалый стук в кафе вошел Бартеньев.

Он подошел к столу, расцеловался со всеми.

Лена встала, огляделась и пошла к столу Леонидова.

– Не прогоните?

– Садитесь, Леночка, – Таня посмотрела на нее с удивлением.

– Ты что, сбежала от своего шикарного кавалера? – ехидно спросил Леонидов.

– Не знаю, бояться его стола, мутный он какой-то.

Бартеньев подошел к их столу.

– Добрый вечер, Татьяна Сергеевна, добрый вечер, Олег.

Он наклонился к Лене.

– Детка, пошли, неудобно, люди ждут.

– Я уже пришла, Вадим, хочу посидеть с друзьями.

– С каких пор они стали тебе друзьями? Или вы делите репортера? – усмехнулся Бартеньев.

Олег встал.

– До чего же бить всякую сволочь неприятно.

– Что… – Бартеньев надвинулся.

Олег ударил.

И Бартеньев, смешно махая руками, отлетел за несколько метров и упал.

– Пошли, Таня.

Проходя мимо, Олег взял со стола графин с квасом и вылил на Бартеньева.

Тот застонал.

Сел.