Тень Великого Древа (СИ)

Великая тайна Древа раскрыта вами. Поклянитесь отдать Натаниэля.

- Ах, да…

Лицо герцога сделалось странным: не то ехидным, не то скорбным. Он провел на песке линию:

- Взгляните, это план сюжета. Мама учила меня: существует золотая пропорция. Вот здесь, на одной десятой длины, должна состояться завязка. А тут, за две десятых до конца, начинается кульминация. Во время нее раскрываются все главные секреты – иначе зритель не получит удовольствия.

Затем он поставил отметину, не дойдя до кульминации примерно полфута:

- Если б мы с вами были героями пьесы, то сейчас находились бы вот здесь.

Кульминация еще не началась. Вы слишком рано раскрыли тайну. Боюсь, отче, я вам не верю.

Давид заставил себя усмехнуться:

- Милорд, но мы же не герои сюжета! В жизни все совсем иначе!

- О, нет, жизнь очень похожа на книгу - если, конечно, книга хороша. Герои постоянно темнят, этим создается сюжетная интрига. Точно так же лгут и живые люди. Лгут раз за разом, снова и снова, хотя уже были пойманы на вранье, и чудом избежали пыток.

Затем, у каждого персонажа есть основная черта, образующая характер. В жизни – тоже. Я – белая ворона, Джемис – воин, Роберт – фаталист, Минерва – умница… вы – лжец.

- Милорд, неужели я когда-либо…

- Постоянно, отче! В этом и штука. Вы лжете так регулярно, что это буквально вросло в привычку. Вы лгали и при встрече, и у стен Лабелина, и в столице, и в Степи. И всякий раз старались обезоружить прямотою: да, милорд, раньше-то я вам соврал, но теперь говорю чистую правду! Например, вы сознались в получении шифровки от ордена – и как бы сказали этим: смотрите, насколько я честен! Нет, отче, вы лжец до мозга костей.

Само слово «отче» - и то обман. Какой вы священник, если не верите в Дары богов?

Давид низко поклонился:

- Каюсь, милорд, я грешный человек…"

"- Закройте рот, - бросил герцог. – Ваша скромность – тоже обман. Вы считаете себя в сотню раз достойней, чем любой феодал. Вы же хотите осчастливить мир, накормить голодных, утешить страждущих.

А Ориджины и прочие лорды – надменные эгоисты.

- Нет же, вы сами знаете, как глубоко я уважаю вас! Это гнев говорит вашими устами!

- Уважаете так глубоко, что даже сейчас врете.

Если страха не скрыть, его лучше выдать за грусть. Трус не мил никому, зато грустный человек вызывает сострадание. Глубокая скорбь исказила лицо Давида, в глазах блеснула влага.

- Милорд, ваши слова – худшая кара для меня.