Тень Великого Древа (СИ)

Вдавил Перст Вильгельма в самое горло:

- Как ты посмел?! Убийца! Гад!

Огонь потух, теперь лишь бледное сияние Перста освещало комнату. Лицо Мартина стало белым и страшным.

- Полегче, друг. У меня тоже Перст. Целюсь в твои яйца…

- Я тебе голову снесу!

- Да уймись же, ну! Волчица виновата!

- Как – волчица, если ты? Говори и молись!

- Сам молись. Пальну снизу вверх, развалю от яиц до макушки… Но я не хочу, ты же мой друг! Послушай, как было…

Мартин заговорил лихорадочным шепотом, сбиваясь и путаясь в словах.

Все беды начались с Ионы, которая поеяла в Мартине зерно сомнений. Он сгоряча накинулся на брата: «Ты нарочно скрыл тайну бессмертия!» Вит, конечно, тоже не сдержался и обругал Мартина. По большей части Вит был прав, как всегда. Верно, что Мартину пора жениться. Правда, что супруга нужна – мягкая, добрая и покорная. Правда даже то, что Мартин иногда шалит, а в браке шалить будет меньше. Но одно – не правда, а злое, обидное вранье: дескать, Лаура плохая! Это ранило Мартина в самую душу.

Он решил опровергнуть слова брата.

За столом сел возле Лауры и сказал ей напрямик: так мол и так, я думаю, что вы самая чудесная. Девушка, конечно, ответила со скромностью: ах, кто я такая, просто слабое существо… Мартин поймал ее: вот вы и показали, насколько хороши: не только скромная, но и честная! Мало по малу, он развязал Лауре язык. Утреннее дежурство у клетки навеяло тему беседы. Мартин припомнил, как Иона пугала его и держала в черном теле, пока была хозяйкой замка. Лаура поведала, что Ионою, как недостижимым идеалом, ее душили с детства.

«Северная Принцесса – образец агатовки: умная, манерная, пишет стихи, играет в стратемы. А ты, Лаура, - такая и сякая, куда тебе до нее!» И чем сильнее она старалась, тем больше насмешек вызывала у брата с отцом. Говорили: глупышка, позор агатовского рода... Мартин посочувствовал, Лаура прослезилась. Согретые теплом взаимопонимания, пошли они вместе бродить. И как-то случайно забрели на верхушку башни, в эту вот комнату. На диво, тут никого не оказалось. Весь замок гудел, словно улей, а здесь пусто.

Тишина и сумрак располагали к откровениям, хмель придавал храбрости. Мартин усадил Лауру на кровать, обнял как следует и зашептал на ухо: ничто не соблазняет так сильно, как женская скромность. Волчица – наглая и злая, она не женщина, а хищный зверь. Другое дело – вы, Лаура! Вы - настоящий идеал!

Она оттолкнула его скорей для виду: вы мне льстите, милорд, я самая обычная, к тому же вдова.