Тень Великого Древа (СИ)

- Внучка Софии! – закричали приезжие артисты. – Лучшие жены – софьины внучки!

Другие подхватили:

- У кого в доме рай? У мужа Софьи! У кого детей толпа? У мужа Софьи! У кого жена, как мед? У мужа Софьи!

А третьи уже брызгали вином, поднимая чаши, а четвертые трубили веселый марш…

И Фаунтерра махнула рукой: ну ладно, пускай Магда. Что выйдет из этого? Поживем – увидим, а сейчас – отчего не праздновать?

- Долгие лета!.. Жена как мед!.. Детей толпа!.. Слава Софье!

С новою силой грянуло веселье. Фаунтерра оправила юбку, затянула корсет потуже – и, забыв обо всем, пустилась танцевать.

Поезд с молодоженами прибыл на вокзал под звуки вечерней песни. Он лоснился от гербов и украшений, перед составом бежали дети, бросая на рельсы конфетти. Две роты искровиков – белая и красная – выстроились почетным караулом. Из-за их спин, привстав на цыпочки, смотрела пьяная Фаунтерра.

Бывший владыка Адриан Ингрид Элизабет показался в дверях. Сошел на перрон, подал руку невесте, помог спуститься. Невеста подняла над головой цветок, жених – шпагу.

- Фаунтерра, приветствую тебя! – мощным, красивым голосом пророкотал Адриан. – Я вернулся, чтобы разделить с тобой счастье!

Вечно молодой Фаунтерре давно исполнилось семнадцать столетий. На своем веку она повидала примерно все. Кто-то более юный и серьезный лопнул бы от вопросов: вернет ли Адриан корону? Почему он выбрал такую толстуху? Чем ответит Минерва? Стерпит ли Палата? Святые боги, что дальше-то будет?!

Но Фаунтерра прожила достаточно, чтобы научиться ничего не принимать слишком всерьез.

Адриан воскрес – это забавно. Не только в Уэймаре кто-то воскресает, у нас вот целый император возродился - чем не повод для гордости! Женился на толстухе – романтично: сердцу, выходит, таки не прикажешь. Чем ответит Минерва? Посмотрим, она умница, чего-нибудь придумает. Главное – теперь не соскучишься!

Фаунтерра послала Магде воздушный поцелуй:

- Слава Янмэй! Слава Софье! Долгих лет молодым!

* * *Леди Магда Лабелин боролась с соблазном спрятаться за спину мужа.

Было страшно и стыдно, будто она вышла на сцену читать стихотворение, но вдруг забыла все слова и обмочилась вдобавок. На вокзале она молилась только о том, чтобы не пришлось говорить. К счастью, Адриан забрал себе внимание толпы и сказал за двоих. Он упивался каждым своим словом и гордо взмахивал шпагой, а Магда комкала в руке цветок невесты. Пока добрались до кареты, цветок превратился в паклю, и лакей подал новый.

Экипаж ринулся сквозь вечерний город.