Тень Великого Древа (СИ)

Сейчас миледи для меня – словно вторая сестра. Благодарю за то, что помогли ей.

С того дня Эрвин стал замечать странное: тупое упрямство Джемиса, как ни странно, давало плоды. Навязчивый мужчина – смешон и подобен ослу… но, видимо, Нексия питала симпатию к осликам. Она позволяла кайру быть рядом, с любопытством слушала его рассказы – а Джемис бывает очень болтлив, если дать волю. Упоминая его в разговоре, говорила «кайр Лиллидей» немного другим тоном, чем «капитан Лид» или «лейтенант Фитцджеральд». А когда Джемис помогал ей спешиться, делала вид, будто совсем обессилела и вот-вот рухнет наземь.

- Противоположности притягиваются, - нашептывала альтесса Тревога. – Он суров и силен, она хрупка и нежна. Он сделан из стали, она – из шелка. Под ним темный конь, под ней – светлая кобыла…

- Это моя кобыла! – с досадою замечал Эрвин. – Это же Леоканта, ее отнял Пауль в Запределье и привез в подарок Шейланду, а тот подарил Нексии.

- Как символично, любимый: всем твоим кобылам суждено сменить ездока.

- Чушь городишь. Обыкновенная светская жизнь. Красивая барышня должна иметь ухажеров, это ничегошеньки не значит. В столице за Нексией бегала дюжина мужчин, а любила она только меня.

- Почему же теперь она подле Джемиса?

- Я – чемпион прошлых лет, осознанно сошедший с арены. Нужно дать и другим хотя бы шанс на успех.

- Значит, ты нарочно скрываешь свое обаяние?

- Больше того: держу его закованным в цепи и запертым в темницу. Стоит ему вырваться на свободу, как девушка тут же падет к моим ногам - и жизнь ее будет сломана, словно тонкая березка штормовым ветром.

- О, милый, как ты благороден!..

* * *Эрвин потерял интерес к романтическим глупостям, когда местность вокруг начала меняться. Столь надоевшая ему Великая Степь, наконец, уходила в прошлое.

По сторонам дороги показались полотна пахотных полей. Шел сбор урожая, крестьяне трудились, словно муравьи, и, на удивление, не разбегались при виде кайров. Даже напротив, выходили с приветствиями, предлагали товары на продажу.

"Вместо шаванских кибиток и юрт появились глинобитные избы под соломенными крышами. Тут и там среди полей темнели руины древних построек: куски защитных стен, полуразрушенные башни, остовы фортов. Они притягивали взгляд странностью очертаний, чужими и давно забытыми архитектурными решениями. Возле каждой такой развалины ютился современный хутор.