Тень Великого Древа (СИ)

- Ее такое не смущало! Я умирала на ее глазах, а она продолжала сыпать яд!

- Тем не менее, вам жаль графиню. И станет хуже, если Адриан ее повесит.

- Это будет на его совести.

- Боюсь, на вашей. В марте вы подписали помилование – помните? Ориджин попросил, вы согласились. Слово владычицы свято. На деле, я даже не имею права держать Сибил в темнице.

Мира закрыла лицо руками. Долго сидела в тишине, погруженная в себя. Спросила:

- Она очень плоха?

- Вам не нужно знать. Жалость – дурной советник.

- Я хочу знать!

- Не хотите.

Если б хотели, сами бы пришли посмотреть.

То было правдой. Мира ни разу не ходила в темницу к Сибил – именно потому, что боялась пожалеть, хотела сохранить в душе чистую ненависть. Вот только теперь, глядя в себя, она не замечала злобы. Нельзя мстить тому, кто уже раздавлен. Нельзя бить того, кто и так в могиле.

- Я зайду к ней, - сказала Минерва.

- Не нужно, - возразил Ворон, - не травите себе душу. Просто кивните, и я ее отпущу.

- Я должна…

- Не должны. Прощальные слова – это пафос для сцены.

В жизни важны только решения. Решите: да или нет?

Мира взяла листок бумаги. Написала: «Миледи, вы…»

Запнулась. Продолжила после раздумий: «…вы чудовищно поступили со мной. Ваша совесть…»

Зачеркнула последнее. Написала иначе: «Я мечтала отомстить, но вы слишком жалки, чтобы…»

Снова зачеркнула. Написала: «Тьма сожри, вы мне были как мать! Гладили одной рукой – и травили другой. Вы убили отца! Никто не причинил мне больше зла, чем вы. Я ненавижу Адриана за то, что он с вами сотворил.

Это я должна была мстить вам! Но теперь бесполезно. Я не смогу сделать хуже, чем он. Не могу и не хочу мучить вас. Хочу… тьма, стыдно сказать... хочу плакать от грусти. Вы же хороший человек! Зачем вы сделали все это?!»

Мира скомкала бумагу, швырнула в угол. Сунула Марку вексель на сколько-то эфесов.

- Никаких прощаний. Просто отпустите.

Меч - 4

Начало августа 1775г.

Уэймар

- Мой верный соратник, ты ранил меня в самую душу. Горечь и разочарование переполняют меня…

Пауль висит на цепях, растянутый меж двух колонн в часовне.

Лед, Мартин и Джоакин держат его под прицелом Перстов Вильгельма. Граф Виттор Кейлин Агна прохаживается вокруг него в сияющей броне Абсолюта. Граф скорбно вздыхает, кривит губы, качает головой. Он говорит:

- Если бы ты знал, Пауль, сколько боли причинил мне. И дело не в ужасной смерти, которую я принял от рук твоей любовницы. Хотя признаюсь честно: умирать – не самое приятное дело.