Тень Великого Древа (СИ)

- Думаешь?

- Вот тебе спираль! Джоакин так и говорил с самого начала: все кончится бедой. И я знал, что он прав, но это ж не повод отступиться.

- Почему?

- А как иначе? Все всегда кончается плохо. Что же теперь, совсем ничего не делать?

Хармон больше не мог терпеть: взял и сел на лавку прямо возле Салема.

- Здравия вам, добрые люди. Правда ли то, что уловил мой слух: вы поминали Джоакина Ив Ханну?

- Наверное, в Южном Пути есть несколько Джоакинов, но ты угадал: мы поминали именно этого. А сам-то кем будешь?

На всякий случай, Хармон скрыл подлинное имя, назвался вымышленным.

- Ну, здоров будь, купец Хорам. А мы – Салем из Саммерсвита и Весельчак.

И только теперь, в очередной раз услышав имя крестьянина, Хармон вспомнил:

- Салем из Саммерсвита! То-то думаю, знакомо звучит! Ты – предводитель Подснежников?

Крестьянин повесил нос:

- Вина моя и боль… Я не хотел никому зла, пытался лишь спасти людей от голода. И спас, милостью владычицы Минервы, но завлек в ловушку Темного Идо… Видал тех головорезов на улице? Это бывшие мои Подснежники.

Весельчак отметил:

- Я их могу понять. Сам-то тоже из крестьян, а побыл вот оруженосцем – и не хочу обратно в поле. Рыцаря своего потерял, служить стало некому, но все равно не тянет ходить за плугом. Так и сяк откладываю свое возвращение.

- Ты из крестьян вышел в оруженосцы? Кто же тебя взял?

- Так Джоакин же! Ив Ханна который.

Как-то странно стало Хармону от звука имени.

- Весельчак, а не скажешь ли, где Джоакин теперь?

- В гробочке, думаю… Но точно не знаю.

- А что тебе известно?

- Да, расскажи, - поддержал Хармона Салем. – Ты ж обещал, а все молчишь.

- Не молчу я, а тебе помогаю! Ты ж сам все ноешь: ох, Подснежники, ох, императрица. Делать нечего – доводится тебя утешать.

- Вот и не утешай, а расскажи про Джоакина.

- Ну, что ж…

Первую часть рассказа Весельчак проскочил быстро: видимо, Салем ее уже слыхал. Вкратце, для Хармона, ветеран повторил вот что."

"Джоакин и Весельчак оставили Подснежников у самой Фаунтерры. Перед тем Подснежники убили дворянских послов, а значит, ждала их жуткая расправа. Джоакин в кои-то веки проявил осмотрительность – взял и ушел от бунтарей, а Весельчака забрал с собой.