Тень Великого Древа (СИ)

Граф Виттор переминал собственные руки, будто хотел замесить их в тесто. Мартин расхаживал по комнате, дико сверкая глазами. Флеминг мрачно играл желваками. Лед, отвернувшись ото всех, глядел в окно.

- Что нам остается, милорды? У кого есть мысли… хоть какие-то?

- Воды хватит на ночь, - не оборачиваясь, сообщил Лед. – С утра начнется жажда. Через день солдаты утратят боеспособность.

- Я это знаю! А делать-то что? Если поделить на всех воду из второго колодца…

- Закатники не дадут, - отрезал Флеминг. – Они уже дерутся друг с другом за ту воду.

- Черт, черт! Тьма же! – Виттор так заломил пальцы, что вскрикнул от боли.

- Зови Пауля, ну, - прогнусавил Мартин.

- А я что делаю! – Окрысился старший брат, но последовал совету. В пятый уже раз поднес к лицу Предмет и прошипел команду. Предмет помигал, но не дал ответа. Виттор швырнул его в стену.

- Моя сука, вот кто поможет! Я продам ее за воду! Джоакин, ступай на переговоры и скажи этим сволочам…

Лед издал смешок, от которого морозец прошел по спинам.

- Господа, советую посмотреть в окно. Возьмите трубу, разглядите как следует.

Один за другим они прильнули к окуляру. На Ремесленной площади – той, где каждое утро Джоакин получал телегу харчей, - случились некоторые перемены. Стрелки, как и прежде, занимали все окна уцелевших домов. Но над их головами больше не трепыхалось знамя Ориджинов. Его заменил красный лоскут ткани, формой и размером напоминавший половину кайровского плаща.

- Понимаете, что это значит, господа?

Понял только Флеминг, его лицо окаменело. Остальным Рихард пояснил:

- Алый флаг над полками Ориджинов означает отказ от переговоров. Десмонд оставляет нам следующий выбор: сдаться без никаких условий либо умереть. А плакат дает понять: он примет капитуляцию, только если мы выйдем вместе с Ионой.

- Он обезумел, что ли?! – Вскричал граф Виттор.

Рихард вновь усмехнулся, и стало ясно: при всей ненависти к отцу, Лед восхищается им.

- Друг мой, вы все еще не поняли, с кем имеете дело. Великий Дом Ориджин невозможно шантажировать. Две дюжины моих предков погибли в плену или под пытками – лишенные кожи, запеченные на углях, зарытые в землю живьем. Среди них были и женщины, и дети.