Те, кого ты предал (СИ)

Всё ещё приходит ночевать сюда… домой. Все ещё не прибежал к тебе с высунутым языком. А я ведь вовсе не держу его, Катюша.

Я обвела квартиру рукой:

- Тут нет ни клетки, ни цепи. Он возвращается ко мне абсолютно добровольно, и для этого мне не нужно устраивать прилюдные сцены и кричать во всю дурь о том, что он – мой. Так, может, дорогая, это тебя он на самом деле никогда не любил?

Она вскочила с места, абсолютно взбешённая моей речью, а вернее – блефом. Стул, на котором она сидела, с грохотом повалился на пол.

А она подскочила ближе. Буквально брызгаясь от бешенства слюной, проорала:

- Дура! Да он тебя просто жалел все эти годы! Потому что знал – ты без него вообще никто! А я… я… я – состоявшаяся женщина! У меня карьера, хорошее материальное положение! А ты без него на помойке окажешься, лохушка!

Она говорила чудовищные вещи.

И потому никакой иной реакции, кроме смеха, она не заслуживала.

- Ошибаешься, Катя, - парировала, отсмеявшись. - У меня есть дети. А значит – есть будущее.

- Да он забудет про твоих ублюдочных, как только я рожу ему желанного ребёнка!

Трогать моих детей – это был уже перебор. Схватив со стола забытый там уксус, я, не задумываясь, плеснула им прямо ей в лицо, холодно заметив:

- Выбирай выражения, когда говоришь о моих детях.

- Гадина!

Она кинулась к раковине, чтобы ополоснуть лицо, затем принялась трясти головой, как в припадке, пытаясь избавиться от остатков кислоты. Я смотрела на неё и не испытывала уже ничего, кроме отвращения и… жалости.

- Глупая ты, Катя, - проговорила негромко. – Пришла сюда что-то мне доказывать, а главного – так и не поняла. Он же всех нас предал, по сути.

- Это ты ничего не поняла, - прошипела она, отплёвываясь от уксуса. – Тебе его не удержать…

Я покачала головой, указывая ей на дверь.

- Тебе пора.

- Я уйду… Но скажу тебе напоследок ещё кое-что… Даже не воображай, что после развода тебе и твоим щенкам что-то перепадет, ясно? Я об этом позаботилась…

- Шагай отсюда, Катюш, иначе полетишь, - отчеканила я.