Тринадцатый XIII

— Скорее всего, доползли до леса и спрятались. Будьте начеку, луки у них с собой, — предостерёг я."

"Мы отправились к нетронутым деревьям. До этого остались лишь выжженные стволы, за которыми было уже не спрятаться. И лёгкая дымка, исходящая от не остывших поленьев и земли.

— Саш, ты тут? — позвал я брата.

— Всегда тут, — ровно ответил он.

— Ищите раненых индейцев.

— Будет сделано.

Призраки распределились по округе, но мы и не бездельничали. Бесшумно передвигаясь, осматривали все вокруг себя.

Саша вернулся всего через пару минут:

— Нашёл.

Я кивнул, и покойный брат повёл меня за собой. Мы прошли метров сто, прежде чем он застыл возле самой большой секвойи.

Выпускаю из пальцев немного маны и сжимаю руку в кулак. Магия должна стать весомым аргументом, если за деревом сидит индеец с натянутым луком.

А так и случилось. Но я бесшумно подкрался сзади и схватил древко лука, которое сгорело прямо у меня в руках. Длинноволосый индеец прижался к стволу, но во взгляде его не было страха, только злость и ненависть.

— Гарн, мне нужно, чтобы он понимал наш язык, — дал я задание магу.

— Без проблем, — ответил маг, для него передать знания о языке, который он уже усвоил было также легко, как мне в прошлой жизни выйти за хлебом в магазин.

Мой кулак засиял ярче, но индейца это не пугало. Я стал на страже, чтобы раненый не напал на мага. У него сильно обожгло ноги, до черноты и волдырей, а вот руки были целы.

Гарн взял его за руку, но индеец выхватил ладонь.

Гарну хватило трёх секунд, и он отошёл от нашего пленника.

— Теперь понимаешь меня? — прямо спросил я у индейца.

Ответом стали широко распахнутые глаза и вытянутое лицо. Понимает он меня прекрасно.

— Отвечай на вопросы и останешься жив, — продолжил я ровным тоном.

В таких ситуациях спокойствие собеседника пугает куда больше, нежели его злость.

— Нет. Лучше убей, — процедил индеец на чистом русском.

Хорошо, что я забрал с собой Гарна. Дня не прошло, а он уже доказал, что может быть невероятно полезен.

Наклонившись, я тихо сказал индейцу:

— А ты знаешь, что есть вещи куда хуже смерти?

— Можешь делать, что хочешь. Боги наградят меня за мучения. Никогда… Никогда! Мы не подчинимся белым людям!

Оп-па! Похоже, что здесь такая же вражда индейцев и переселенцев, как было и в истории моего мира.