Тринадцатый XIII

— Как вы уже знаете, чтобы привлечь моё внимание, тридцать магов поступили не лучшим образом. Они планировали повредить стратегически важные объекты, насмотрелись на происходящее в Китае и почему-то решили, что в нашей империи это тоже сработает.

Я выдержал паузу, всматриваясь в лица присутствующих. Не совсем правильно, что журналисты начали с расспросов, не дождавшись моего слова. Ну ничего, я их ещё приструню. И начну прямо сейчас.

— Обратите внимание на экран, — я кивнул в сторону, и с потолка опустился большой плоский телевизор.

Иван Фёдорович специально встроил его сюда, чтобы можно было наглядно демонстрировать какие-то моменты. Правда, он и не догадывался, как я захочу его использовать.

Монитор включился. Там, у стены стояли десять магов. Запись велась из тюрьмы для магов, которая возобновила свою работу.

— Это зачинщики бунта. По их вине могли пострадать простые люди. Один заложенный взрывной артефакт в Смоленскую маго-электростанцию чего стоит, — начал я.

Журналисты молчали, внимательно смотря на экран.

И собирался сделать то, что не смогли правители Африки, Австралии и Китая. Да и в Англии, уверен, история повторится. Но не на моей земле.

Тюрьма находилась неподалёку от Москвы, и я уже протянул туда свою магию. И прямо сейчас она добралась до приговорённых. Их всех застали на месте преступления, так что вина была очевидна.

Это был доверенный человек Ивана Фёдоровича, и я не сомневался в выборе куратора. И если честно, без помощи бывшего наставника, я бы не смог справиться со всем.

В этой жизни я научился идеально делегировать обязанности. Жаль только, что спасение мира нельзя было перепоручить.

— Смотрите внимательно, — сказал я, глядя в упор на журналистов и аристократов.

Моя магия коснулась кожи виновников и сейчас проникала вглубь их тел.

Энергия, заключённая в их душе, опустилась к полу и отправилась обратно ко мне…

А десять человек одновременно испустили дух и упали. Тело не может существовать без энергии души. И если Градимир оставлял своим жертвам каплю, заставляя мучиться, умирая, то я всё делал быстро.

Сердца остановились мгновенно. А тела без души уже не чувствовали боли.