Тринадцатый XIII

— Лекарь пролезть не смог, ждёт нас наверху, — предупредил один из безопасников.

— Как вы так быстро? — уточнил я, ведь и десяти минут не прошло с момента звонка Медведева.

— Благодаря вашему Гарну. Мы только выезжать собрались, а он во дворе из портала вышел. Тут-то я его и поймал, — усмехнулся в усы Тимофей Сергеевич.

Эх, ему на пенсию уже пора, а он всё врагов рода ловит, теперь уже императорского. Но кажется, что если я принудительно отправлю его отдыхать, то будет как с Медведевым. Некоторые люди и вовсе не представляют жизни без любимого дела.

"И я могу их понять, сам не в состоянии сидеть на месте, всегда хочется что-то делать. Вот разберусь с нависшей над миром угрозой и реформами займусь! Этого развлечения мне на много лет хватит, пусть оно и не столь интересное, как битвы с монстрами.

Первым делом безопасники вытащили из канализации Макара, а потом выбрались уже и остальные.

— За нас будут мстить, — бросил мне водный маг, которого уже вели к приехавшему автозаку.

Я не стал отвечать. Он уже проиграл…

— Алексей Дмитриевич, еле журналистов сдерживаем, вам бы лучше в машину, — посоветовал Тимофей Сергеевич.

Киваю и возвращаюсь в автомобиль, но обратно к дому еду в сопровождении колонны машин службы безопасности. Одним нажатием кнопки на панели управления, Медведев затонировал стёкла на заднем сидении, и ни один журналюга не смог меня снять.

Когда Макара несли в лазарет, он уже пришёл в себя.

— Ты как? — спросил я, идя рядом с носилками.

— Главное — живой, — он улыбнулся потрескавшимися губами, на которых вновь заблестела кровь. — Но знаешь, что я понял из этого случая?

— Что не надо быть идиотом и пренебрегать чужой помощью? — я вернул ему улыбку.

— Нет, — усмехнулся он и закашлял. — Я хочу стать сильнее. Прямо, как ты.

— Ты же знаешь, что это невозможно.

Возможно, Макар мыслит так от потрясения, он же прекрасно понимает, что носитель первоисточника остался в империи один — и это я, сам же он может добраться лишь до уровня архимага… Хотя… есть у меня одна идея, как помочь другу в этом начинании.

— Ты мне сам говорил, что нет ничего невозможного, — глаза парня заблестели, он был искренен. — Ты вернул меня к жизни. Дважды. Это ли не чудо?

— Чудо будет, когда лекари уберут с тебя следы ожогов.

Макара занесли в лазарет, но напоследок он ещё раз мне улыбнулся.

Я поднялся к себе в спальню, принял горячий душ, и перед тем как спуститься к ужину, посмотрел в окно.