Табу на вожделение. Мечта профессора

И нервно сглотнул, когда на миг… всего на краткий паскудный миг ему удалось выцепить жадным взором тонкую полоску красной кружевной ткани, прикрывающей ее промежность. В собственных штанах стало тесно.

Воздух застрял в горле. А в ушах загудело от рева взбесившегося пульса.

«Твою мать! До чего же ты хороша, девочка!»"

"Спрятав ладони в карманах брюк, Каримов призвал на помощь все свое самообладание.

А взять себя в руки было ой как непросто.

Особенно если учесть тот факт, что в последний раз он посещал «Запретный плод» по своим «нуждам» почти три недели назад (хоть и заявил Поповой обратное во время их ссоры в кабинете).

— Ну и? Что… дальше?

— Подойди, — прохрипел, совсем не узнавая своего голоса, — ближе!

Девчонка подчинилась. И в тот самый миг, когда Марат собрался притянуть ее к себе и доходчиво намекнуть на некоторые «нюансы», задняя дверь автомобиля распахнулась. Спустя секунду между ними уже стоял Артем.

— Марат, а кто это? — мальчуган не спускал с девчонки заинтересованного взгляда. — А как ее зовут? А она поедет с нами? А она здесь живет? А как…

— Разве я не велел тебе оставаться в машине? — строго одернул племянника Каримов. Малой сник. Погрустнел. Но заметив это, вмешалась Попова.

— Привет, — произнесла она мягко. — Я — Юля.

— Ого! — присвистнул сорванец. — У нас в садике тоже есть девочка Юля! Она тоже очень красивая, но вредная! И я ее даже целовал!

Юля вымученно улыбнулась:

— И как же зовут тебя, дон Жуан?

— Артем Каримов! — тот гордо выпятил подбородок.

— Хм, — девушка опустилась перед ним на корточки. — Тогда позволь поблагодарить тебя за мое спасение! — не дав опомниться, она чмокнула его в щеку. — Спасибо!

Взвизгнув от восторга, Артем скрылся в салоне машины так же быстро, как появился. И когда Попова соизволила распрямиться, Марат распахнул перед ней переднюю дверь автомобиля, после чего велел:

— Присаживайся!

Она не стала спорить.

Однако и он не торопился покидать ее. Встав совсем рядом, открыл бардачок, извлек из него фляжку с коньяком, с нарочитой медлительностью открутил крышку и протянул ей.

— Пей!

— Что это?

— Отличное согревающее средство.

— Алкоголь?

— Да.

— Крепкий?

— Очень!

— Спасибо! Но я не пью крепкие напи…

Устав слушать сей жалкий лепет, Каримов схватил ее за подбородок, поднес горлышко к губам и силой влил коньяк ей в рот.