Табу на вожделение. Мечта профессора

Поэтому пошла на крайние меры — решила забеременеть. Я прокалывала все его презервативы и своего добилась. В тот день, когда я увидела на тесте две заветные полоски, все и случилось. Эта сука вновь начала ему названивать. И Тимур заметался. Я видела, как сильно он хочет ответить ей. Но… его мучила совесть, ведь он дал мне слово. Я приревновала его. Мы страшно разругались. В отместку я не стала говорить ему о беременности. Решила выждать время. Но увидела в окно, как он набирает ее номер трясущимися руками, едва выскочив из подъезда, и… меня накрыло.

Я схватила сумочку и помчалась за ним. Незаметно. Тайком. Я следила. Поймала их вместе. Он изменил мне с ней прямо в машине. В это время я сидела в такси неподалеку и все видела своими глазами. Потом он отвез ее куда-то, а сам вернулся домой. Но не в нашу съемную квартиру, а к родителям. Тимур сел на лавочку у подъезда и схватился за голову. Я восприняла этот жест как раскаяние и вышла из такси. Села рядом в надежде поговорить. И услышала: «так больше продолжаться не может! Я не люблю тебя. Между нами все кончено. Прости!» Мой мир рушился в тот момент. И я решилась использовать свой козырь. Сообщила, что беременна. Но он посмотрел на меня безразличным взглядом и сказал: «решай сама! Захочешь оставить его — от ребенка отказываться не стану, признаю и буду помогать финансово. Захочешь избавиться — дам денег». Это было так больно… я не помню, что говорила ему. Я кричала. У меня началась страшная истерика. А он… просто слушал и молчал. В какой-то момент мои нервы сдали, я решила уйти. И почти ушла. Но она снова позвонила ему… и мой разум отключился. Я с трудом понимала, что творю. Это было похоже на секундное помешательство… Я вспомнила, что у меня в сумочке охотничий нож. Мой отец — охотник. Я купила нож ему в подарок, а выложить забыла. Все случилось очень быстро. Я достала нож из чехла, подошла к Тимуру со спины и, пока он разговаривал с ней… полоснула ему острием по горлу. В тот же миг пелена спала с глаз. Я будто прозрела в одночасье. Но было уже поздно… я убила его! Убила того, кого так сильно любила! Того, кого и сейчас люблю. И то, что происходит со мной теперь… вполне справедливо. Это моя карма. Мой грех. Я тоже умираю. И если ты, Марат, узнав правду, захочешь ускорить этот процесс, я буду тебе… только благодарна!

Дарья замолчала, уронив голову на грудь. А Юля внезапно осознала, что буквально оцепенела от ужаса. Оцепенел и Марат.