Табу на вожделение. Мечта профессора

 — Хотел помочь? Зачем? Я дорога тебе? Так сильно дорога, что солгал «во благо»? Что обманом заставил уйти с работы? Или все гораздо проще, и ты… просто купил меня? Купил, как всех тех девок, с которыми спал до меня? Господи, Марат! Что из этого правда?

Сквозь морок сознания до нее донесся тихий всхлип. И подействовал он на Юлю отрезвляюще. Шмыгнув забитым носом, она медленно отстранила от себя Артема. И ужаснулась от представшей взору картины. Мальчуган не просто плакал. Он рыдал! Рыдал так горько, что кровь в жилах стыла.

— Эй, что случилось? — обронила тихо.

— Я провинился, да? — произнес тот, заикаясь.

— С чего ты взял? Ты ни в чем не виноват!

— Но ты плачешь из-за меня! Нельзя было в кабинет Марата заходить, а я забежал! И ты за мной. А потом расстроилась!

Улыбнувшись сквозь слезы, Юля смахнула с щек соленую влагу.

— Нет, милый! — насухо вытерла и его лицо. — Я плачу не из-за тебя! Я плачу вот из-за этой бумажки!

— Почему?

— Там написано то, что до жути… пугает меня!

И вновь:

— Почему?

— Потому что это… либо очень хорошо… либо очень плохо! — искренне призналась Юля.

— Не плачь! — чисто в маратовской манере Артем решительно вскинул подбородок. — Я защитю тебя! Защищу!

— Я уже не плачу! — ласково погладила его по волосам. — И ты успокойся!

* * *Сказать проще, чем сделать. Успокаивались они еще несколько минут.

И именно в таком состоянии — зареванных до неузнаваемости, восседающих на полу — их обнаружила Таисия Семеновна, когда вернулась.

— Что стряслось?

У Поповой хватило сил лишь на вымученную улыбку:

— Ничего! Слишком сильно увлеклись игрой и столкнулись лбами.

— Да! — Артем с готовностью подтвердил то, чего на самом деле не было. — А потом Юля упала на колени, но заплакала она не из-за меня, а из-за вон той бумажки! Я ни в чем не виноват!

Женщина озадаченно нахмурилась.

Пользуясь ее замешательством, Юля медленно поднялась на ноги.

— Ну, раз вы вернулись, я… пойду, пожалуй. Мне пора.

Артем вскочил следом:

— Не уходи! Останься!

Она чмокнула его в макушку на прощание:

— В другой раз, Дон Жуан!

«Если он будет!»— добавила про себя и шаткой походкой зашагала прочь."

"Юля находилась в такой всепоглощающей прострации, что не могла сказать наверняка, как умудрилась самостоятельно вызвать такси до общежития. Скорее всего, действовала исключительно на автомате.