Табу на вожделение. Мечта профессора

А после пробурчал немного заторможенно:

— На хер никто не нужен, когда рядом ты!

Не дав опомниться, Марат впился в ее губы жестким поцелуем.

Таким требовательным, таким обжигающе собственническим, что Юля невольно застонала прямо ему в рот. Ей стало жарко. Немыслимо жарко.

От этого жара огнем полыхало все тело. И плавился мозг. Окончательно и бесповоротно. Она сходила с ума. Здесь. Сейчас. С ним. В его объятиях. Просто дурея от близости этого мужчины, от его силы и власти над ней, Юля с готовностью оплела руками его мощную шею.

Почувствовав это, Каримов одобрительно рыкнул. Стиснув своими ручищами ее талию, припечатал к себе настолько плотно, что у нее весь воздух одним махом вышибло из легких. А после подхватил под бедра, вынуждая запрыгнуть на него, уподобившись обезьяне. Без проблем.

Попова шустро скрестила ноги за его спиной, вновь подставляясь под ненасытные губы своего профессора. Под его алчный рот и порочный язык.

«Господи… он же… у него… ой, мамочки! Он хочет меня!»

Собственное тело прострелило короткими электрическими импульсами.

Внизу живота разрастался пожар, просыпался дремлющий вулкан. Девушка судорожно всхлипнула, ощутив, как стремительно становится влажной.

На краткий миг прервав поцелуй, Марат приблизился к столу и одним движением смел на пол все его содержимое. Раздался грохот бьющегося стекла.

Юля ужаснулась, но вскоре и эта мелочь перестала ее заботить.

Потому что Каримов усадил ее прямо на стол и принялся нетерпеливо избавлять от платья. Всерьез опасаясь за сохранность своей одежды, она остановила его и разделась сама. Восседая на столе в одном лишь нижнем белье, с волнением посмотрела на мужчину. Надрывно дыша, он склонился ниже. Фактически прижался своим разгоряченным лбом к ее лбу.

Его поплывший взгляд с расширенными, как у наркомана, зрачками будоражил.

По ложбинке между грудей. И дальше. Ниже. Еще ниже. Попова невольно дернулась и задрожала, покрываясь мурашками, когда он коснулся ее лобка.

— О, да, девочка, — низкий хриплый шепот разрезал тишину пространства, — тебя стоило ждать! Каждая гребаная минута ожидания… оно того стоило!

Будто взбесившись от этих слов, Юля сама потянулась к его губам.