Табу на вожделение. Мечта профессора

— Здесь с чаевыми!

* * *Быстрым размашистым шагом он направился к выходу.

Внутри клокотала жгучая ярость. Его практически трясло от злости.

А перед глазами стояло ее лицо. Красивое. Юное. И… обманчиво невинное.

Настойчиво игнорируя шторм, творившийся в душе, Каримов двигался вперед. Однако в последний момент осознал, что не может сесть за руль в таком состоянии. Не имеет права. А потому, поразмыслив немного, сменил курс. Дабы успокоиться, он свернул налево и вскоре оказался в просторной уборной.

Марат открыл кран, намереваясь осуществить задуманное, но не успел даже руки намочить — за его спиной скрипнула дверь. Машинально взглянув в зеркало, расположенное как раз напротив входа, мужчина замер.

Воздух махом вышибло из легких, и внутренности узлом скрутило.

"Совершенно не глядя перед собой, склонив голову и разминая мышцы шеи, в помещение торопливо влетела… эта маленькая темноволосая пигалица.

«Твою мать! — беззвучный вопль. — Только не сейчас!»

Задумавшись о чем-то, девчонка встала у соседней раковины и тоже включила воду, явно планируя вымыть руки. Но сперва она принялась поправлять свои длинные темные волосы, пропуская их между пальцев.

Наблюдая за этой картиной, Каримов нахмурился и остервенело стиснул край каменной столешницы, в которую как раз и были встроены умывальники.

Их взгляды (ее — испуганный, потерянный, его — презрительный, озлобленный, тяжелый) схлестнулись в зеркальном отражении, и изумленный вздох сорвался с пухлых сочных губ девушки.

Вздрогнув, она застыла на месте, подобно каменному изваянию.

Карие глаза цвета виски увеличились до невероятных размеров.

А расширившиеся зрачки заволокли почти всю радужку.

«У Володьки-то губа не дура! Охрененная сучка! Просто охрененная!»

От досады мужчина сильнее стиснул пальцы и сжал зубы.

Заметив данный жест, Юля взволнованно пискнула. Тихо и неразборчиво. Секунда. Другая. Третья. Наконец, будто сбросив с себя оцепенение, она медленно попятилась назад. И это окончательно выбило его из равновесия.