Тарзан. Том 1

Он собрал их в охапку и бросил в оскаленную морду Сабор, совершенно так же, как это делал его отец двадцать лет тому назад, когда его преследовали эти большие кошки джунглей.

Львица немного постояла под деревом. Но убедилась ли она в бесполезности подобного времяпровождения, или просто погнал ее голод, она царственной походкой направилась в кусты к своему супругу и больше не показывалась.

Освободившись от врагов, Акут и мальчик спустились на землю, чтобы продолжать прерванное путешествие. Старая обезьяна упрекала мальчика в неосторожности.

— Если бы ты не думал так много о льве, который был у тебя за спиной, тебе удалось бы заметить львицу гораздо раньше, — сказал Акут.

— Но ты сам не заметил львицы и прошел близко-близко от нее, — сказал мальчик.

Акут нахмурился.

— Так и погибают у нас в джунглях, — сказал он. — Всю жизнь мы осторожны, внимательны, но вдруг на минутку, на одну маленькую минутку, мы забываем осторожность, и… — Акут мимически показал, как зубы вонзаются в свежее мясо."

"— Это хороший урок, — заключил он.

 — Теперь ты знаешь, как нехорошо, когда нюх, зрение и слух, словом, все твое внимание, слишком долго обращены в одну сторону.

Этой ночью сын Тарзана продрог до костей. Никогда в жизни он не испытывал такого лютого холода. Фланелевые панталоны почти совсем не грели, но все-таки в них было теплее, чем без них. Зато на следующий день Джек снова жарился на солнце, потому что опять шел с Акутом по поляне, где не было ни одного деревца.

Мальчик упорно шел к югу.

Он не оставил намерения пробраться кружным путем к какому-нибудь берегу и разыскать лазейку в цивилизованный мир. О своем плане он ничего не говорил Акуту, потому что знал, что Акут будет очень огорчен предстоящей разлукой.

Уже месяц длилось их путешествие, и мальчик быстро усваивал законы джунглей. Мускулы у него укреплялись с каждым днем и постепенно приучались отвечать требованиям, которые предъявляла к ним новая жизнь. Железная сила отца была унаследована сыном, но чтобы укрепить ее, нужно было ею пользоваться, в один прекрасный день мальчик с восторгом заметил, что прыгать с одного дерева на другое ему совсем не страшно и не трудно.

Он стал прыгать по деревьям и через несколько дней уже умел прыгать с очень большой высоты, не испытывая ни малейшего головокружения, а под конец до того наловчился, что стал скакать с ветки на ветку гораздо проворнее, чем тяжеловесный Акут.

Холод, жар и ветер сделали его гладкую белую кожу грубой и коричневой.